— Ты опытнее, а потому ценнее, чем она. Я не исключаю возможности возникновения эксцессов, в том числе и в воздухе. Еще никто не проверял, что будет, если кровный брат упадет с высоты десяти километров. Кстати, это идея. Запиши в ежедневник. Если мы разберемся с Основателем, я проведу эксперименты в этой области. Скину кого-нибудь из фэриартос с самолета и посмотрю, к чему это приведет. Впрочем, возвращаясь к теме нашего разговора, хочу повторить, что все возможно. Если я не уцелею — восстановление клана целиком и полностью ляжет на твои плечи, Норико. Я не могу доверить его Рэйлен, она слишком юна и порой мыслит как человек, а не тхорнисх. Ей потребуется еще лет двести, чтобы понять и оценить свое предназначение в нашем мире.
— Я польщена столь высокой степенью доверия, господин. Вы возьмете Арлекина?
— Нет, — с сожалением сказал Миклош. — Он ценен для тебя, кто-то должен оставаться для твоей защиты и остановить врагов ценой своей жизни, чтобы ты успела уйти и сохранить знания клана. Я отправлюсь с Рэйлен.
Японка кивнула, не споря, повинуясь его жесту, закрыла окно. Стемнело всего лишь час назад, и у них имелось достаточно времени, чтобы добраться до места и вернуться в этот же день обратно в Столицу.
В животе Миклоша было холодно, словно он собирался на собственную казнь, сердце стучало, настроение — хуже не придумаешь. Но, собравшись, тхорнисх взял из стола Жало, убрал за пояс, запахнул пальто.
— Рэйлен!
— Да, нахттотер? — Девушка, уже облаченная в сапоги на высоком каблуке, юбку римских легионеров и длинный плащ, заглянула в комнату.
— Что там колдуны?
— Машина стоит у подъезда. Ждут нас.
— Поспешим. Норико…
— Да, господин?
— Если я не вернусь, клан твой. Надеюсь, ты будешь достойной нахттотерин и прикончишь Хранью.
Вместо ответа японка отвесила глубокий, церемониальный поклон.
Коридоры Северной резиденции были все также пусты.
— Ни оркестра, ни цветов, — мрачно пошутил Бальза. — Судя по новостям и появлению духов в городе, никто не выйдет нас проводить.
Рэйлен понимающе хмыкнула у него за спиной.
На улице стоял большой старый внедорожник с грязными боками и облупившейся краской на дверях. Грэг о чем-то разговаривал со своей птицей.
— Разве Кристоф не помашет нам платочком?
— Он занят.
— Я поведу? — спросила Рэйлен.
Грэг пожал плечами, говоря тем самым, что не видит причин отказывать. Девушка села за руль, Миклош забрался вперед и пристегнулся.
Последний раз кинув взгляд на особняк, господин Бальза увидел в ближайшем окне женский силуэт. Вне всякого сомнения, Фелиции.
— А-а, нас все-таки провожают, — пробормотал он. — Как трогательно.
— Кррасотка… — проворковал сидящий на спинке заднего кресла попугай.
Миклош хотел сбить его заклинанием в багажник, но в машину уже сел Грэг.
Внедорожник выехал на шоссе и понесся по влажному асфальту, в сердце которого отражался свет уличных фонарей.
— Быстрее, — попросил колдун, и Рэйлен нажала на педаль газа.
— Зачем так торопиться? — не оборачиваясь, спросил господин Бальза. — Самолет от нас не убежит.
— Девочка связалась с нами и ждет в условленном месте. Оно не безопасно. Я хочу прибыть туда как можно раньше.
— Хранья взяла след? — тут же напрягся тхорнисх.
— Кристоф не исключает подобной возможности.
— Вот бы и летел сам.
— Не дрейфить! — противно гаркнул попугай.
Бальза напряженно думал, каким образом можно отменить полет? Самым разумным было бы убить пилотов или кинуть в двигатель что-нибудь ненужное, например, проклятого попугая, но вряд ли кто-то оценит его поступок по достоинству. Проще уж ничего не делать, чем рисковать своей жизнью, если взамен прежнего дадут ненадежный экипаж, или сожравший попугая мотор взорвется не на земле, а в небе.
Его нисколько не нервировали события последних часов и начинающаяся паника в Столице. Ну и что с того, что в некоторых районах появилась непонятная дрянь, сожравшая пару десятков дураков. Право, в многомиллионном городе их осталось еще достаточно. Люди вечно всего пугаются и хотят спасти свои жизни, не понимая, что все равно умрут. Это лишь вопрос времени. И иногда — удачи.
На контрольно-пропускном пункте частного терминала у них даже не спросили документы. Стоило лишь внедорожнику появиться, как шлагбаум подняли, а острые шипы, прокалывающие шины нарушителей, втянулись в асфальт.
— Куда теперь? — Рэйлен повернулась за разъяснениями к Грэгу.
Тот указал на дальний ангар, из которого уже выгнали подготовленный к полету бело-красный частный «Гольфстрим», на фюзеляже которого была нарисована рука, держащая весы.
— Право, Рамону больше всех не терпится нас угробить, раз он выделил для этих нужд собственную консервную банку. — Миклош не преминул оценить щедрость негоциантов. — Ты не чувствуешь во всем этом подвоха, колдун?
— Думаешь, он приказал выбросить из салона парашюты? — рассмеялся Грэг.
— Гораздо хуже. Мне кажется, что по прилету нам выставят грандиозный счет за пользование чужим авиатранспортом.
