- Куда же вы, братья?... - вопрошал я с болью.
- Кинхаунтский волк тебе брат...
- Ведь нам нужна монархия? Нужна! Но без организации ничего не получится!
- Да успокойся ты со своей организацией, - проворчал кто-то, - и без нее все будет отлично. Главное - надо объединиться! Курутсяне должны объединиться!
- Да! Да! - раздались со всех сторон восторженные крики курутсян, на мгновение обернувшихся ради этого от столов с киром.
- ...ну как же?... организация!...
- Объединиться!...
- Дэлвис? Король?...
- Пошли кирнем!...
- Наливай!...
- Клео!!!...
...
Мы с Крезом отошли к одному из столов, где был выставлен черный деревенский кир пятилетней выдержки. Навстречу нам немедленно протянулось несколько бокалов - друзья, приятели и вообще незнакомые парни наперебой хвалили меня, мою речь, и даже мое выражение лица и форму носа. Я молчал, все еще переживая свой взлет и провал, и зная цену этим лживым похвалам. Крез заговаривал с ними о возрождении монархии под руководством моей скромной персоны, однако их лица моментально скучнели, и они переводили тему.
- Крез, - наконец не выдержал я и легонько дернул его за руку. - Оставь.
- Не понимаю, что за дела, - разочарованно кривя рот, обернулся он ко мне и глотнул кира. - Чего они боятся? Чезанна-а-а-а?! (древне-курутсянское "в чем же дело?")
- Это не их дело, - пояснил я, наливая себе следующий бокал темного напитка. - Для этого им придется отложить свои дела и заняться восстановлением монархии. А как же домашние дела, чувихи, башли? Кто будет заниматься всем этим?
Крез хотел ответить что-то, но я остановил его нетерпеливым жестом, поднося бокал к своему носу и дегустируя сначала вид, затем запах, потом уже вкус.
Кир. Бог всех обиженных и разочарованных. Безотказный друг и утешитель, заменитель мира, любви и удачи.
Так, что у нас тут в бокале?
Хороший, настоящий весенний черный деревенский кир, с ароматами прелой влажной земли, только что освободившейся от мертвых объятий утоптанного и грязного, пожелтевшего снега, запахом жухлой прошлогодней травы, местами - оттаявшего зимнего верза и обычной для этой местности падали, вроде мелких грызунов. Мощное давление высокоградусного спирта, подобно жаркому весеннему солнцу, поднимает всю эту гамму в высокий, насыщенный диапазон восприятия, обеспечивая незабываемое предвкусие, вовремявкусие, немногосразупослевкусие и минутпятьчерезпослевкусие, а также свой оригинальный, ни с чем не сравнимый вкусназавтрасутрасбольнойголовой.
Крез внимательно наблюдал происходящее с моим лицом. Когда я наконец выдохнул воздух, он опрокинул в горло вторую половину своего бокала и вновь обернулся к столу.
- Крез! - укоризненно сказал я, опираясь на его могучее плечо. - Надо же смаковать каждый глоток! Пожевать, поболтать, ... полизать... ик.... Кто же так пьет?!..
- Я, - ответил он низким голосом и разлил по стаканам напиток из бутылки другого сорта.
Держа за кончик хвоста ускользающую, но очень важную мысль, я попытался развернуть его могучий торс в свою сторону, чтобы улучшить внимательность его восприятия моих слов, но Крез едва не двинул мне в лицо полным бокалом, и мне пришлось перехватить у него этот бокал и внимательно разглядеть на свет.
Одним правым глазом, потому что второй, после долгого размышления и усилий, все же не смог сфокусироваться в той же точке, что и первый, и огорченно уставился чуть левее, в результате чего я начал видеть не один бокал, а два.
Поразмышляв, я отверг кажущееся многообразие новой картины мира и радикально упростил ее, прижмурившись.
- Что видишь? - хрипло вопросил Крез, немного наклоняясь и сверля меня своими чуть выкатившимися из орбит глазами.
- Минуту, ... - прохрипел я, с видом покорителя космических пространств всматриваясь во вселенную в своей руке.
- Золотистый оттенок настоящего меда и солода... вязкая, богатая жирными маслами субстанция стекает со стенок бокала медленнее, чем вода... потому что это не вода... это загустевший солнечный свет... это застывшее тепло лета...
- У-у-у-ы-ы-ы... - застонал от удовольствия Крез и выпил свой бокал одним махом. - Продолжай...
- Чуть меньшее, чем обычно, содержание спирта придает напитку особую мягкость, легкость и нежность цветочных ароматов... он просто сам поднимается из бокала и льется вам в горло...
- Да-а!!! клеэ-о-о.... Это правда, дружище... а попробуй вот этот...
- М-м-м... насыщенный янтарный тон... запах старого улья... с нюансами цветочного воска, обкуренных пчел, зажигающих ... на старой поляне... где-то рядом бродит призрак шершня, жадный охотник... не всякому добрые пчелы дадут отведать своего меда, злые души получат яд... яд и пламень, укутанные в одеяло пропитанной медом древесины...
Где-то в конце этой тирады моя печень сказала "все" и перестала сдерживать собой спирт, и он мощным напором хлынул в мой мозг и отключил его. Помню лишь мерцающие оттенки золотого кира, земную простоту черного, воздушную легкость белого, пряное многообразие цветочного и задумчивую прохладу лесного. Остальное, что не уместилось в моей памяти, на следующий день со смехом рассказал мне добрый Крез.
