- Но еще больше не люблю, когда за людьми охотятся, как за зверями. И когда все на одного. Так что проваливайте, ваше величество. Если надумаете вернуться за фоном, меня зовут Хари Гиграунт. У меня тут яхта. Я вернусь с Тинападо весной.
- Хорошо, Хари, я не забуду вашей любезности, - пообещал я, а он вместо ответа показал рукой - дескать, не трать время на слова и проваливай, пока цел.
Мы переглянулись с Крезом и побежали дальше. За забором яхт-клуба кустарник продолжился, и мы снова нырнули в него.
- Ловко ты пристроил свой фон, - похвалил меня Крез, - однако ты не думал, что теперь они начнут охотиться за ним? За этим человеком?
- Он же не связан со мной, - ответил я.
- Вряд ли они в это поверят.
Проходя мимо пляжей, я стащил с крючка забытую кем-то кепку с большим козырьком, под которым можно было спрятать лицо. Крез прихватил веселую женскую шляпу с большими полями. На нем она почему-то перестала выглядеть женской. Экипировавшись таким образом, вскоре мы уже тряслись в автолайне, среди толпы простолюдинов, которые не обращали на нас никакого внимания.
Я ехал и думал о Мэе.
Кое-как, окольными путями мы добрались до старой квартиры Креза. По дороге нас опять чуть не сцапали возле газетного киоска - не веря своим глазам, под заголовком ПЬЯНЫЙ УБИЙЦА ДЭЛВИС - УГРОЗА ОБЩЕСТВУ я прочитал, что "
Уже в квартире я попытался связаться с Мэей по домофону Креза, но она снова не отвечала.
Теперь Крез сидел на кухне и звонил знакомым бичам, подбивая их на какое-то безобразие - то ли всеобщий бунт, то ли карательный поход, в разговоре фигурировало в основном слово "валить". А я сидел на кухне, глотал остывший чао и читал газету, по которой бегали солнечные зайчики от желтой листвы за окном.
Меня трясло.
"
Закончив переговоры, Крез вышел из комнаты и встал, кисло глядя на меня.
Я мельком взглянул на меня и ткнул дрожащим пальцем.
- Т-ты почитай только. Пьяный Дэлвис отнял у благородного айзера его с-семейную релик-квию. П-перед тем как уб-бил ф-фермера.
- А про то, что ты его изнасиловал, умолчали? - ядовито уточнил Крез. - Пошли, надо собираться на Кинхаунт, пока нас тут не выследили и не завалили.
Я обреченно склонился над газетой, уже не воспринимая печатные знаки.
Все пропало. Я в полной трубе.
Невольной украдкой - по кустам, какой позор! - оглядываясь по сторонам, мы вышли из подъезда, пригнувшись, пробежали по палисаднику за дом и через парк стали пробираться в сторону остановки транса.
По пути внимание Креза привлекла парковая эстрада - на ней выступали какие-то музыканты. Скучно бренча гитарами, они гнусавили что-то о любви и неверности. Я удивился, обнаружив в такую минуту у Креза любовь к музыке, да еще подобного рода. Но его интерес привлекло совершенно другое - стойка с реквизитом, стоявшая в тени чуть в отдалении от сцены и немногочисленных слушателей, расположившихся на траве с едой и напитками.
- Парики, - сказал Крез. Лицо его было мрачно и задумчиво.
Я взглянул в ту сторону. Да, там были парики, весьма оригинального вида. Длиной, наверное, до пояса, и пышностью со стог деревенского сена. Цвета также не отличались обыденностью - ярко-оранжевый, зеленый, желтый...
К черному мы подбежали почти одновременно, но злой Крез подло оттолкнул меня и схватил его первым. Мне пришлось одевать седой. Однако на солнце парик Креза оказался густо фиолетовым - я хотел уведомить его об этом обстоятельстве, но решил промолчать.
Мы ринулись к остановке, развевая искусственными власами и распугивая случайных прохожих и мамочек, выгуливающих своих детей.
Там нас поджидал сюрприз в виде помятого мобиля Арса и не менее помятого хозяина за рулем. Оглядевшись по сторонам и не увидев полиции, мы одновременно нырнули ему в кабину. Его глаза расширились от неожиданности и испуга.
- Это, вам чего... чувихи?
Мы с Крезом переглянулись. Если Арс не узнал нас до такой степени, что перепутал пол, это было здорово, но надо было это проверить.
- Мужчина, - пропел я высоким голосом, - как пройти к библиотеке?
- А... - растерялся Арс еще больше, - Че?...
