Видимо, это имя для блондина было связано с какими-то неприятными воспоминаниями, потому что он оставил наконец свою винтовку и пошел к ребенку.
— Девочка. Иди домой…к своей маме…
Я понял, что настало время защитить их обоих друг от друга. Меня озарила идея.
— Солнышко, — я зевнул, улыбнулся и встал между ней и разъяренным бичарой. — Здесь нет никакого Пенакоши. Но я только что видел его в «25 часов». Знаешь, там, рядом с кассой, есть витрина с книжками? Беги скорей, остался последний экземпляр.
Она задумчиво скривила губки.
— А сколько он стоит?
— Один баунт, — не думая, соврал я.
— Но у меня нет денег, — сказала она и так посмотрела на меня, что у меня ослабло в ногах, и мне показалось, что я тону в болоте.
Мы с блондином протянули ей по монете одновременно — я удивился его реакции. Но все-таки моя оказалась лучше — я убрал монету первым, он дернулся, но понял, что не успел, и отдал ее девочке.
— Бери баунт, стерва, и проваливай, пока я не вышиб тебе мозги, — прорычал он ей при этом.
Почему-то я не слишком удивился его словам. Однако в следующее мгновение я почувствовал, что почему-то не могу говорить.
Яростно блеснув на блондина глазами, в следующее мгновение девочка исчезла, просочившись через недовольно скрипнувшую пневмодверь. Дети так восхитительно просты. Надо только уметь найти тот волшебный ключик, который направит их мысли в нужный лад. И это вовсе не «пожалуйста».
Блондин выругался, сломал в кулаке карандаш и повернулся ко мне.
— Во что делает!!! — бешено прорычал он, глядя на меня с такой ненавистью, словно это был мой ребенок. — Пенакоша! Придумали же, да? Чтоб ему обверзаться! Что за имя, мать его! В таком возрасте я читал другие книжки!
Мне захотелось высказать предположение, какого рода книги (если точнее — журналы) читал (если точнее — смотрел) парень в этом возрасте. Но мой язык меня не слушался, а колени шатались так, что пришлось присесть на край стола.
— Еле отделался! — продолжал он, утирая пот со лба, а также с шеи и рук, и проветривая рубашку при помощи колебания воротника. — Хотя и за мой счет! Ха! Один баунт! Как мне в голову не пришло! А она взяла!
У меня наконец отклеился язык.
— Однако, должен заметить, ты очень ловко управляешься с маленькими детьми.
Он запнулся и посмотрел на меня, как на идиота.
— Чего? Какими детьми? Ты что, не знаешь, кто это?
Я пожал плечами.
— Маленькая девочка, хотя довольно противная.
Он вытаращил глаза и задумался на пару секунд.
— Еще скажи, что ты не знаешь, что такое один баунт!
Я озадаченно скривился.
— Почему, знаю. Монета такая. Можно купить книжку придурковатому ребенку.
Он посмотрел на меня еще раз, потом презрительно фыркнул и отвернулся, вытирая пот со лба.
— Черт! Я больше не могу работать! Устал!
Оказывается, он считал свое занятие работой — сидеть в закрытой библиотеке и пялиться через прицел в окно, периодически отбиваясь от посетителей.
— Не хочешь кирнуть? — он подмигнул мне, видимо, намекая, что мы достаточно стали близки друг другу в поединке с искательницей Пенакоши.
Я мгновенно разгадал его стратегию — выманить обратно свой баунт в виде кира, и улыбнулся.
— Не, чувак, я только недавно проснулся. Мозг еще не хочет кира.
— Ну ты даешь… А мой еще как хочет! Ладно…
Он с сомнением посмотрел на меня, решая в уме сложную тактическую задачу.
— Гостей, пожалуй, больше не будет. Будешь с ней здесь?
— Клэо, — я сразу согласился, хотя не понял, кого он имеет в виду — неужели свою винтовку?
— Ладно, отобьешься если что, вон у тебя кинжал какой под мышкой, — он подмигнул мне. — Ключ положи под коврик, под дверью.
— Но я не видел там коврика, — осторожно заметил я.
— Какая разница?! — Он разозлился. — Положи его куда-нибудь, чтобы я мог потом его найти, понятно?
Я кивнул, поборов искушение двинуть ему в челюсть. В конце концов, он был достаточно радушным хозяином.
Несмотря на заманчивое предложение, он все же сложил винтовку в чехол и вышел, не прощаясь и не оглядываясь.
Я закрыл за ним дверь и подошел к окну, чтобы полюбопытствовать, что там такого интересного.
Библиотека стояла на небольшом холме, отсюда было хорошо видно Площадь, перекресток и часть парка Маленького Кира.
Ничего интересного.
Оставшись один в пустом и тихом помещении, я с облегчением выдохнул воздух.
Сейчас придет девушка с волшебным голосом, которую я так долго ждал. Как все кстати. Я притворюсь библиотекарем.
А пока займемся книгами. Надо изучить свое хозяйство, чтобы не выглядеть таким же профаном, как этот незадачливый бичара-отставник.
Пройдя по лабиринту стеллажей и взяв несколько изданий по Кинхаунту, я вернулся в зал и сел в кресло и начал механически листать книги, чтобы собраться с мыслями.
Где же она бродит, черт бы ее побрал? Откуда она так долго добирается? Неужто передумала? Или так сильно опаздывает?
Девушки бывают такими непостоянными!
Только что она ей казалось невозможным жить без тайн Кинхаунта, как вдруг позвонила подруга, и вот уже они бегут в какой-нибудь магазин. А мне придется полдня просидеть в напрасном ожидании и вернуться домой злым — на себя, на собственную глупость, на всех вообще женщин на свете.
