— Знаете, мне молодой Костнер совсем не нравился, а тут он какой-то другой… — начала Майя и тут же залилась краской.
— Майечка, знаете, я… как теперь говорят, запал на вас, причем сразу…
— А вы Визбора любите? — вдруг спросила она.
— Боже мой, при чем тут Визбор? Вы просто хотите сменить тему? Вам неприятны мои слова, да?
— Нет, почему, приятны…
— Вы чудачка!
— Да нет, просто я… Мне почему-то вчера, когда мы с Валей садились к вам в машину, показалось, что вы должны в дороге петь Визбора…
— О, романтика шестидесятых? Я вызываю у вас такие ассоциации? Нет, должен вас разочаровать. Не люблю Визбора. Но дело не в этом… Майя, я… Черт, мне трудно с вами. Жаль, я не могу выпить… Майя, я должен сразу признаться, я таких, как вы, просто никогда еще не встречал…
— А что во мне особенного? — пожала плечами Майя.
— Для меня все… Я влюбился в вас, вот какая штука. А вы что, не влюблялись никогда с первого взгляда?
— Влюбилась один раз и тоже на Новый год… Только ничем хорошим это не кончилось. ..
— Майя, милая моя, а чем, по-вашему, в наше время должны кончаться любовные истории? Браком? Но брак — это же… Он убивает любовь, поверьте моему опыту.
— Это я и сама знаю, тоже по опыту.
— Простите меня, я расстроил вас.
— Да нет, нисколько, я очень вам признательна за Василису…
И тут же Василиса возникла возле их столика, раскрасневшаяся, обсыпанная конфетти, увешанная лентами серпантина, с блескучей маской какой-то сказочной птицы на лбу.
— Ой, там так здорово! А что выедите?
— Ты голодная? — встревожилась Майя.
— Нет, там столько всего вкусного, я просто забежала тебя проведать… — Она потерлась лбом о плечо Майи, отчего маска сползла ей на лицо.
— Ой, какие ужасти! — всплеснул руками Борис Андрианович. — Так говорила моя деревенская бабушка.
— Вася! Ты где? — позвал ее высоконький мальчик в поварском колпаке и с хлопушкой в руках. Она победно дернула плечиком и пошла на зов.
— Боже мой, она уже готовая женщинка, со всеми приемами кокетства. Мне всегда хотелось иметь дочь…
— Странно, мужчины обычно мечтают о сыне…
— Ну так эта мечта исполнилась четверть века назад. Знаете, я по натуре защитник, мне нравятся женщины слабые, беззащитные…
— По-вашему, я беззащитная?
— А разве не так?
— Ну, я уже научилась… Для своей тетушки я стала единственной защитой и опорой… Борис Андрианович, я что, произвожу такое жалкое впечатление? — вдруг спросила она, глядя на него в упор.
— Да господь с вами! — испугался он. — Кто вас так обидел, Майя?
— Да нет, я просто подумала…
— Выкиньте эту дурь из головы! Вы прелестная женщина, нежная, милая, желанная… А я осел!
Она облегченно засмеялась. Кажется, я и вправду ему нравлюсь…
После детского праздника Василиса просто валилась с ног и заснула в машине.
Подъехав к дому Майи, Борис Андрианович оглянулся на мирно спящую Василису.
— Жалко ее будить. Может, я отнесу ее наверх?
— Да нет, все равно будить придется.
— А я не сплю! — сонным голосом заявила Василиса.
— Тогда до завтра. Утром у нас дельфинарий, — напомнил он, — а вечером «Щелкунчик».
— Спасибо вам большое, Борис Андрианович.
— Майя, зовите меня просто Борисом, а еще лучше Борей…
— Я постараюсь, Боря!
…— Ты довольна? — спросила Майя, устанавливая на кухне гладильную доску.
— Супер! Знаешь, там один мальчишка…
— Я поняла, он тебе понравился, да?
— Нет, это я ему понравилась! Сказал, что я классная.
— Но если бы он тебе не нравился, ты вряд ли обратила бы внимание на его слова.
— Ну, он ничего… Между прочим, дядя Боря в тебя втюрился по уши… А ты в него?
— Не знаю…
— Ты не влюбляйся в него, не надо!
— Почему?
— Ты лучше в папу влюбись… И выходи за него замуж, вот будет классно. Поедешь с нами в Финляндию, там здорово! Будем с тобой на лыжах ходить… На санках кататься с горки… Ты любишь на санках с горки?
— Я уж и не помню, люблю, наверное… — задумчиво сказала Майя.
— Ты, значит, согласна быть папиной женой?
— Я же папу твоего в глаза не видела, как и он меня.
— У меня папа клевый! Веселый, красивый, знаешь, как к нему женщины липнут? Ты ему подходишь, я знаю! А дядя Боря… Он хороший, но только старый.
— Он не старый, ему еще и пятидесяти нет.
А папе тридцать шесть, есть разница? Знаешь, если я попрошу, папа обязательно на тебе женится. И даже если у вас ребеночек родится, я буду рада… Я знаю, папа не станет меня меньше любить… А ты? Ты меня любишь?
— Конечно, хоть мы еще совсем мало знакомы, — улыбнулась Майя. А у самой сердце защемило — девочка так нуждается в любви! И я тоже.
Ночью Майе приснилась баба в рысьей шапке. Она стояла на берегу моря и размахивала флажками, как флотский сигнальщик. Майя подошла к ней.
— Что вы делаете?
— Передаю сообщение!
— Кому?
— Сама знаешь, рыло-то, небось, в пуху! — ответила баба, продолжая размахивать флажками.
— Но послушайте, между нами ничего нет…
Баба обернулась. Вместо лица у нее была ощеренная рысья морда.
Майя отшатнулась. А баба хохотала долго и противно.
