Пока он был нечаянным свидетелем ссоры, мимо него несколько раз шмыгнула туда и сюда Эля. Она не тратила зря время и после ухода Раисы вместе с матерью показалась из двери подъезда. Они вышли уже с вещами. Лора была наспех причесана и заплакана. В искреннем горе и без искусственно увеличенной париком головы она казалась гораздо привлекательнее, чем в момент первого знакомства. И если ее далекий северный муж испытывал к ней привязанность, то сейчас Марат понимал его гораздо лучше. Собрались они плохо. Эля, сурово сжав губы, почему-то прижимала к груди, очевидно, мамину дамскую сумочку с деньгами и документами, тогда как Лора в одной руке держала за длинные ремешки босоножки; при ходьбе она для равновесия сильно закидывалась всем телом влево, потому что по правой коленке ее хлопал тяжелый чемодан. Из-под его защелкнутой в спешке крышки торчал короткий рукав клетчатого платья, обшитый рюшем. Впрочем, всё это, как вскоре выяснилось, было несущественно, потому что перебирались они всего метров за сто от дома, в этот же двор, в сарай дяди Коли. Эля, по ее словам, уже успела заручиться его согласием принять их на последние дни отпуска. Матери он поставит раскладушку, а Элю вполне устроит гамак. Зато для бабы Шуры эта новость послужила последней горькой каплей, окончательно переполнившей чашу ее терпения. Хотя все слышали, как пять минут назад баба Шура грозилась выставить Лору за порог, теперь с такой же отчаянной решимостью она принялась удерживать квартирантку. Причем в криках, которыми сопровождалась борьба — Марат всегда этому поражался в женских конфликтах, — присутствовала по-своему безукоризненная логика. Вчера, в ярости восклицала Шура, навеки ославили внучку, а сегодня, раз бабка осмелилась сказать слово в защиту, позорят и ее, выставляя хозяйкой, которая способна прогнать замужнюю женщину с ребенком под кров женатого мужчины. Нет, она хоть и простая техничка, моющая за публикой полы в кино, но приличия знает: сколько лет работала (да и сейчас трудится совместителем) с людьми самого высокого пошиба в военном санатории — и не будет стеснять дорогих гостей, пусть занимают и комнату, и сарай, а они с внучкой заночуют в подсобном помещении в кинотеатре или на пляже. Баба Шура всхлипывала и хватала Лору за ручку чемодана. И хотя Марата происходящее никак впрямую не касалось, он растерялся.
Однако с той же непривычной логикой, в которой ясно прослеживалась определенная цель, но не было никакой последовательности в ее достижении, Марата выручила Эля. Эта маленькая женщина, тихонько отведя его в сторону, сказала, что разумнее всего сейчас пойти в кино, оставив квартирную хозяйку наедине с матерью, — так они легче всего помирятся. Судя по всему, девчонке не впервой приходилось улаживать их ссоры.
Места постоя Марат привык покидать так, как если бы ему никогда не предстояло вернуться. Хотя было стойкое ощущение, что он еще наведается в этот нашпигованный страстями дом на склоне, он постарался перед уходом убрать все следы своего пребывания. Чтобы не оставить по себе плохой памяти и страхуясь от возможных неприятностей в будущем, он попросил Элю унести обратно в хозяйский сундук забытую посреди двора замшевую куртку: в неразберихе ссоры вещь могла затеряться, и та же баба Шура, которая умоляюще хватала Марата за руку, так же скоро и безапелляционно заподозрила бы его в краже.
