Сейчас Марат направился по адресу Захара Фирсова. Хотя он в точности хранил его в памяти, поиски осложнялись тем, что многие, у кого он спрашивал дорогу, оказывались курортниками, не знавшими тут ни названий, ни расположения кривых горных улиц. По счастью, дом оказался недалеко от кинотеатра и на вид сделан из того же теста. Тот же серый бетон, та же убогая строительная спешка выглядывала из швов между серовато-грязными панелями. Эта плосковерхая пятиэтажка была явно новее двухэтажного домика, места ночевки Марата. Но если бы не зелень цепляющихся за стены лиан плюща и винограда, она производила бы такое же безотрадное впечатление, как все типовые здания в массивах многоэтажной застройки — в таких местах Марат старался не задерживаться, поскольку негде даже утолить жажду (по сравнению с ними любая захолустная улочка, где можно было до ломоты в зубах лакать воду из любой водопроводной колонки, представлялась оазисом).
Еще в Учреждении, по открыткам курорта, Марат, посовещавшись с Петриком, понял, что город цивильный. А номер квартиры не исключал и того, что придется хромать на девятый этаж. О том, чтобы добровольно заключить себя в ловушку пахнущего мочой лифта с риском случайно зависнуть в нём где-нибудь между этажами, Марат не допускал и мысли. Однако в пятиэтажке искомая квартира оказалась на первом этаже. Вариант тоже не идеальный, так как через площадку в подъезде проходит максимальное число случайных людей, которые имеют обыкновение появляться в самый неподходящий момент. Марат сверил номер и вернулся во двор — посмотреть расположение окон. Широкая фрамуга низко над бетонным козырьком подъезда была распахнута и производила двойственное впечатление: запасного выхода для хозяев и входа для чужих. И в подтверждение этой мысли облезлый кот, подбодрив себя мяуканьем, прыгнул на морщинистую лозу винограда и вскарабкался вверх по стене.
Это посещение с предшествующим ему кропотливым наблюдением — Марат шел к нему много лет — первое, что он планировал по прибытии в этот город, должно было начаться еще накануне. Но безостановочный поток захвативших его событий, похожий на плавную, но неудержимую стремнину сибирской реки, которая незаметно для пловца сносит его далеко вниз по течению, сдвинул его планы почти на сутки и завязал всё таким узлом, что не осталось времени на предварительную слежку. Приходилось рубить сплеча. Однако благодаря этим же непредсказуемым перипетиям Марат получил веский предлог, чтобы нагрянуть в гости: незнакомцу, возвращающему фуражку и денежный долг, в отличие от нежданного сборщика макулатуры или металлолома, нельзя бросить короткое «нет» и захлопнуть дверь. Ошибка же адресом, как легенда случайного визита, и вовсе была шита белыми нитками.
Опрометчиво было торчать на открытом месте и глазеть, подобно начинающему форточнику, в открытое окно, пока у подъезда или внутри не появятся нежелательные свидетели. В конце концов тот человек давно мог обменять это жильё на другое или просто его покинуть. Прислонившись к косяку обшарпанной двери, Марат нажал кнопку звонка, но тот молчал, а на стук — хотя Марат повторил его три раза, всё громче и настойчивее — никто не вышел. Но дверь сама собой чуть-чуть подалась внутрь. Квартира была открыта.
Такого поворота Марат не ожидал. Возможно, хозяин спал. Возможно, принял стук за звук из громко включенного радиоспектакля. Возможны были и многие другие версии, и какой-то одной надо было отдать предпочтение, поскольку от этого зависел дальнейший образ действий. Но этот город продолжал теснить его, не оставляя времени на раздумья. За соседней дверью лестничной клетки послышалось нетерпеливое скуление собаки, и кто-то невидимый завозился с замком. Ничего не было легче, как с невинным видом спросить соседей, здесь ли живет Захар Фирсов. Однако утвердительный ответ не освобождал Марата от поиска личной встречи. А скажи они ему самое уверенное «нет» — он и в этом случае не успокоился бы, не убедившись своими глазами. Слишком долго он лишь заочно общался с этим человеком, питался сведениями из чужих уст и рук.
Едва Марат успел толкнуть дверь и встать по ту сторону, как соседняя квартира отворилась, раздался дробный цокот коготков мелкой собаки и, шумно сопя, прошаркал на улицу пожилой человек.
