— Ты хотела высунуться в форточку и крикнуть, чтобы он оставил Тоню в покое, потому что это ты подслушала и передала разговор… И, конечно, не страх тебя удерживал. Если б он и рискнул допрашивать ребенка, то лишь в самой мягкой и завуалированной форме. А еще вероятнее — он бы тебя и слушать не стал, захлопнул бы форточку снаружи перед твоим носом. Правда, ты могла бы за те несколько шагов, пока он шел к форточке, залпом выложить ему всё как на духу: и про себя, и про меня, и про записку. Но и тогда поверил бы он или увидел в твоих признаниях одну необузданную детскую фантазию? Бабушка надвое сказала. Зато тогда ты бы уже совершенно точно никогда не узнала, что это за кино такое — «Долг чести платежом красен» — и этот намек: как он расшифровывается, и какова мораль сей басни.
Тебе ведь страсть как любопытно! Однако узнать про это ты можешь только от меня, но, во-первых, при условии, что ты меня не выдашь, а во-вторых, не сейчас. Я сейчас жутко спешу, и как раз по этому делу. Да, и последнее: ты неопровержимо доказала мне, что перед Тоней я в долгу. Если после нервотрепки, которую устроил ей Адик, она еще нашла в себе силы выполнить данное мне обещание, а это было крайне важно, и так мастерски починила рубашку, то и мне ничего не остается, как только приложить все усилия и загладить перед ней свою вину, пусть и невольную. В одежде такого кроя шансы мои резко возрастут. Так ей, пожалуйста, и передай!
На несколько секунд они оба умолкли и вдруг обнаружили, что за разговором незаметно отдалились от дома к кинотеатру на добрых полпути. Уже сумерки прокрались на обочины дороги из-за кустов олеандра. Мягко светили на небо и землю молочные шары фонарей, какие Марат видел только в этом южном городе. И с неистовой мощью, совсем не так, как полевые сверчки, стрекотали цикады. Их хор шел сплошными подхватывающими, несущими друг друга и затопляющими волнами, тогда как другие звуки вечернего курорта, зачастую более громкие, всё же покачивались над ними разрозненными корабликами.
Эля встревожилась: вообще-то ей не разрешают одной уходить далеко от дома, особенно вечером. И вот сегодня она уже второй раз из-за Марата нарушает этот запрет.
