— Конечно, я могу ее отличить. — Бет с заговорщическим видом посмотрела направо, затем налево, понизила голос до шепота и повторила свои слова, как будто раскрывала ему какой-то секрет: — Конечно, я ее отличаю.
Она подняла правую переднюю лапу извивающегося щенка. Среди всех остальных выделялся один белый коготь.
Джеймс улыбнулся. Он встретился с Бет глазами и не смог сразу отвести взгляд, хотя сделал это не намеренно. Так прошло несколько мгновений. Только когда щенок попытался лизнуть Бет в подбородок, они одновременно вышли из охватившего их оцепенения. Чувствуя удивление и неловкость, Джеймс осознал, что его поведение было неподобающим.
— Я рад, что вы получаете удовольствие от общения с ретриверами, Бет. — Он опустил свой извивающийся сверток обратно в солому, поднялся и отряхнул отпечатки собачьих лап. — Хорошего дня.
Джеймс позвал Джека и покинул Бет, которая все еще сидела на коленях в соломе.
Внутренне дрожа от нетерпения, Кэролайн сидела на краю удобного кресла с видом абсолютного спокойствия. На самом же деле она была готова в любой момент наброситься на брата. Она знала, что как только Джеймс переоденется, он проследует именно через этот холл в библиотеку, чтобы насладиться теплом камина. И как раз здесь она намеревалась серьезно поговорить с ним.
Кэролайн решила, что ни один из них не сядет обедать, пока Джеймс не согласится с тем, что Бет стоит перебраться в хозяйское крыло. Манеры, речь, таланты Бет и ее умение держаться — все указывало на то, что ей не место в комнате для слуг. А теперь, после случая в саду, сомнений не оставалось. Джеймс просто обязан был ее выслушать.
Стараясь подобрать правильные аргументы для предстоящего разговора, Кэролайн не услышала, как открылась дверь.
— Наслаждаешься хорошей историей? — Джеймс посмотрел на закрытую книгу, лежавшую у нее на коленях. Он расположился в кресле напротив.
— О, Джеймс! Больше так никогда не подкрадывайся ко мне. Ты напугал меня до смерти.
— В самом деле? Хорошо, в следующий раз попрошу Роберта объявить о моем приближении.
— Очень смешно. — Недовольно поведя плечами, Кэролайн перешла сразу к сути вопроса, так ее беспокоившего: — Джеймс, я должна поговорить с тобой о Бет.
— Конечно, Кэролайн.
— Сегодня днем я рисовала в саду. Крокусы и тюльпаны расцвели, кстати. И хотя ты знаешь, как я обожаю цветы, именно сегодня я почувствовала вдохновение написать пейзаж.
Джеймс моргнул, затем наклонил голову, словно желая повнимательнее вникнуть в то, что говорила сестра.
— Это замечательно. Но при чем здесь Бет?
— И вот я почувствовала, что рисую что-то новое, что-то другое. Я хотела изобразить висту [1]. Все началось просто отлично.
— Так, мы все еще разговариваем о живописи. — Джеймс вопросительно поднял бровь, безмолвно повторив свой вопрос о том, какое отношение к этому имеет Бет.
— Но потом я решила изобразить листья на деревьях, — продолжала Кэролайн как ни в чем не бывало. — И у меня никак не получалось. Бет стояла в это время у одного из окон второго этажа и слышала мои разочарованные возгласы.
Кэролайн откинулась на спинку стула и вскинула подбородок, словно заранее готовясь отразить нападки брата.
— Она спустилась помочь мне. Джеймс, менее чем за четверть часа она показала мне три способа создать эффект покрытых листьями деревьев, не прорисовывая при этом каждый листик, что я пыталась сделать с самого начала. Первый способ заключается в том, что нужно взять веерную кисть и окунуть ее не в один, а в три цвета…
— Я уверен, Кэролайн, что ты рассказываешь мне это все не для того, чтобы научить меня рисовать листья.
— Нет, конечно, нет, Джеймс. Я просто хотела еще раз объяснить тебе, почему я так уверена… — Она взволнованно перевела дыхание, что шло вразрез с ее последним утверждением. — Хочу уверить тебя, что Бет — дочь дворянина. Я почти уверена. То, что мы не знаем, кто именно ее отец, не должно помешать нам обеспечить ей достойное пребывание у нас до тех пор, пока родственники не разыщут ее. Я хотела бы попросить ее стать моей компаньонкой [2].
— Она стала бы желанным пополнением нашего маленького клана.
Кэролайн рассмеялась и расслабленно откинулась в своем кресле:
— То есть ты согласен с тем, что ее место не среди слуг, а в хозяйском крыле, правда ведь?
— Да. Остаться в крыле для слуг было желанием Бет, а не моим, — признался Джеймс. — Но могу сказать, что ты пришла к этому выводу сама. Ты думала над этим, собирала сведения и все такое. Я не намеревался перехватывать у тебя инициативу.
— Ты жесток. — Кэролайн бросила в него книгой, впрочем, без особого раздражения, скорее, в шутку.
Джеймс ловко поймал и положил несчастный роман на стол между ними. Он тяжело и устало вздохнул:
— В этой аварии все сложнее, чем кажется на первый взгляд, Кэролайн.
— Что ты имеешь в виду?
— Бет ехала не в лондонском экипаже.
Кэролайн снова подалась вперед, внимательно слушая рассказ Джеймса о визите в Эллингем.
— В Эксетере ее никто не ждал, — сказал он, — потому что она ехала совсем не туда.
— Но куда же тогда?
— В этом и проблема, Кэролайн. Я сейчас понимаю еще меньше, чем раньше.
