Бет посмотрела на найденный клочок бумаги и глубоко вздохнула.
— Это просто страница из блокнота для записей. Похоже, ее вырвали из дневника или счетной книги.
Она опустила свой угол плаща, и теперь Кэролайн держала его одна. Подняв вещь с пола, она повесила его на спинку стула.
Кэролайн тоже вздохнула:
— Возможно, единственная загадка этого клочка бумаги в том, что это список женских покупок в мужском кармане.
— Откуда ты знаешь? — словно издалека ответил Джеймс.
Кэролайн наклонилась ближе к Бет, словно это она спросила.
— Это — магазин шляпок, а это — перчаток. На самом деле, Джеймс, — она встала, чтобы показать бумагу своему брату, — все эти магазины находятся в Лондоне. Я знаю некоторые из них: все же часто бывала в магазине Фицроя.
Джеймс оторвался от письма, которое читал.
— Там есть дата?
— Это может быть подсказка. — Кэролайн указала на символы «А15», нацарапанные внизу бумаги. — Но совершенно непонятно, о каком месяце идет речь.
Она передала клочок бумаги брату, чтобы он смог внимательнее его рассмотреть.
Однако Джеймс не взглянул на него, а просто сложил вместе с письмом, что держал в руке.
— Посмотрю, сохранил ли какой-нибудь из этих магазинов записи о визитах своих клиентов. Возможно, мы сможем вернуть плащ законному владельцу. — Он улыбнулся озадаченному взгляду Бет. — Может, он будет настолько благодарен, что ответит на несколько вопросов об экипаже, в котором ехал, и его пассажирах.
— Ты собираешься в Лондон? — спросила Кэролайн.
Джеймс поднял вверх руку с письмом.
— Да. Я должен поговорить с лордом Леври и лордом Волчером об отмене каперских лицензий. Мне кажется, я уже говорил об этом. Не беспокойтесь, мистер Стрикленд даст знать о себе раньше, чем я уеду.
У Бет перехватило дыхание, а сердце нервно застучало: настолько ее испугала перспектива потери ясного мышления и предупредительного участия Джеймса. Она убеждала себя, что простая мысль о его отсутствии не могла вызвать у нее отчаяние.
— Дорогая, как ты подросла!
Бет засмеялась, когда ее любимый щенок, которого она пришла проведать, стал крутиться вокруг нее, облизывать и извиваться. Оглядев двор конюшни, Бет попыталась прикинуть, куда именно можно выпустить резвящееся существо, но проблема решилась сама собой: маленький ретривер вывернулся из-под ее руки и свалился сначала на быстро подставленное колено, затем на землю, в мгновение ока прошмыгнул за угол, таща за собой веревку, которая должна была быть в ее руке.
— Нет! — безуспешно закричала Бет, мчась за ним. Она почти столкнулась с высоким молодым человеком, шедшим по другой стороне двора. В его руках был поводок.
— Это ваше? — поинтересовался Уолтер с насмешливым интересом. Хватая ртом воздух самым неприличным образом, Бет кивнула.
— Вре… временно.
— У нее есть имя?
— Нет. Правда нет. — Она глубоко вздохнула. — Это было бы очень самонадеянно с моей стороны. Она же не моя.
Бет опустилась на колени и похлопала собаку по боку, та радовалась встрече с ней так, словно никуда и не убегала.
— Не знаю, почему вы так говорите, собака явно считает вас своей хозяйкой.
— Ей всего три месяца, она еще мало что понимает.
Бет повернулась и, слегка потянув за веревку, приказала щенку идти за собой. Уолтер присоединился к ней, и все трое вышли в сад.
— Вам стоит только спросить. Я уверен, что Джеймс отдаст ее вам.
— Может, он так и сделает, но спрашивать его об этом было бы чересчур невежливо.
— Тогда я попрошу за вас.
— Не стоит, Уолтер, — засмеялась она. — Но все равно благодарю за предложение.
Они молча побрели вдоль недавно засаженных грядок. Большая часть тюльпанов уже отцвела, и вскоре садовники, скорее всего, займутся подсадкой новых.
— Хорошо бы прогуляться к реке. Там хоть какое-то уединение, — голос Уолтера прозвучал задумчиво.
— Ты же знаешь, что твой брат запретил. Если, конечно, я не позову с собой семь слуг, пять лакеев, десять полевых работников и куропатку на грушевой ветке.
Уолтер улыбнулся.
— Это не имеет смысла, — продолжила она. — В саду тоже чудесно, и я уверена, что наши преступники будут скоро пойманы.
Настало время заговорить о том, о чем она хотела, но не знала, как это лучше сделать. К счастью, Уолтер сам дал ей повод.
— Хотел бы я что-нибудь сделать для этого.
— Да, я тоже. — Она посмотрела, как он размахивает руками. — Я кое о чем подумала: о том, что мы — ты и я — могли бы попробовать.
Руки Уолтера перестали трепыхаться и замерли.
— И что же? — Его глаза заискрились интересом.
— Я подумала, что если мистеру Стрикленду не повезет… то есть если он не найдет тех хулиганов… я могла бы… выманить их, дать им возможность снова подобраться ко мне поближе. — Сейчас, когда Бет произнесла эти слова вслух, она почувствовала неуверенность. Теперь она сомневалась, насколько это разумно и безопасно — привлекать Уолтера.
— Приманка! Ты хочешь использовать себя в качестве приманки! — Уолтер уставился на нее, раскрыв рот от удивления. Он был в смятении, а вовсе не горел энтузиазмом, как она ожидала. Затем уголки его рта медленно приподнялись и изобразили некое подобие улыбки.
