– Да, да, Нежинский! Ах, как чудно, как неожиданно видеть вас вне экрана! Не вы ли снимались в мистическом сериале про детективов и вампира?
– Нет, не я. Я не сериальный актёр, моё призвание – театр.
– Как я вас понимаю, Феликс, как я вас понимаю! Да что же мы стоим? Прошу вас, проходите!
Квартира Аделаиды Николаевны встретила запахом выпечки и кофе. Гостей проводили в зал, где на круглом столе с кружевной скатертью уже стояли чашки и тарелочки.
– Йосиф Валентинович! – громко произнесла хозяйка. – По-торопитесь! У нас гости!
В комнату заглянул невысокий, щуплый, лысоватый мужчина в красном спортивном костюме и с кухонным полотенцем на плече.
– Сейчас, сейчас, Деличка, почти готово! – И, поглядев на гостей, добавил со смущённой улыбкой: – Здрассьте!
– Супруг мой, Йосиф Валентинович, – представила Аделаида Николаевна, когда тот уже скрылся. – Присаживайтесь, господа, располагайтесь.
Гера с Феликсом направились к накрытому столу, попутно оглядывая обстановку. Старая, но хорошо сохранившаяся мебель, лишь немногим не дотягивающая до определения «антиквариат» – гарнитур с комодом, застеклённым сервантом и открытой посудной горкой. Диван с креслами в золотисто-плюшевой обивке на гнутых ножках, хрустальная люстра, палас на паркете, на стенах со старомодными зелёными обоями в полоску недорогие, но вполне приличные картины малоизвестных мастеров.
Не столько рассматривая вполне заурядную обстановку старой питерской квартиры, сколько наблюдая за Феликсом, Гера заметил, что взгляд его за что-то зацепился, но не понял, за что именно.
Они сели за стол и, после непродолжительной беседы о вымышленной передаче, ведущим которой выбрали театрального актёра Нежинского, плавно перешли к отцу Николаю Трифонову, обокраденному теми же бандитам, что похитили кинжалы из Русского музея.
– Да-да, помню это ужасное событие. – Аделаида Николаевна прошлась по комнате и встала у окна в величественной, немного трагичной позе, словно уже работала на камеру. – Мне было тогда лет десять, и, к счастью, мы всей семьёй уехали на дачу…
– С отцом? – перебил Феликс.
– Нет, у него было много работы, и приезжал он к нам только по выходным.
– Ограбление произошло ночью?
– Да.
– Получается, ваш отец не ночевал дома. Где он был, вы не знаете?
– Этого уже не помню, – с небольшой заминкой ответила женщина. – Кажется, у кого-то из друзей загостевался и остался до утра. – И откашлявшись, крикнула сильным звучным голосом: – Йосиф Валентинович! Мы вас заждались!
– Бегу-бегу! – донеслось из кухни.
– Продолжайте, пожалуйста. Извините, что прервал, – сказал Феликс.
– Так вот, в доме находилась только наша помощница по хозяйству…
Далее Аделаида Николаевна пересказала факты, изложенные в деле. Ничего нового для себя гости не услышали. Когда она закончила, Феликс попросил фотографии её отца, а Гера добавил:
– Скорее всего, будем использовать для передачи материалы из домашних архивов.
– О, разумеется, сейчас принесу альбом.
Выходя из комнаты, она столкнулась в дверях со своим супругом – он тащил большущий железный поднос с тарелками, полными печенья «курабье», конфет и свежеиспечённых ватрушек. Аделаида Николаевна тихонько прогудела ему какие-то указания, супруг мелко закивал лысиной и поспешил с подносом к столу.
– Давайте я вам помогу. – Гера привстал из-за стола.
– Не-не-не! – ответил Йосиф Валентинович, успевая одновременно расставлять угощения, вытирать пот со лба рукавом спортивного костюма и приглаживать редкие кудри вокруг лысины. – Сидите, сидите, я сам всё сделаю! Сейчас чаёк принесу. Или вы кофе хотите?
– Чай в самый раз, – ответил Гера, лишь бы не утруждать услужливого хозяина.
Хозяин с пустым подносом помчался на кухню, снова столкнулся с супругой в дверях, получил ещё какие-то указания и скрылся из виду.
Аделаида Николаевна принесла старый фотоальбом с обтянутой вытертой тканью обложкой. Открыв его и полистав страницы, женщина протянула альбом Феликсу.
– Папа не очень любил фотографироваться, но несколько снимков всё же есть.
Феликс взял альбом, и Гера подвинулся ближе, чтобы увидеть фотографии. На трёх черно-белых снимках был запечатлён ничем не примечательный мужчина среднего роста и нынешнего возраста своей дочери, коротконогий, с брюшком, с темными волосами, боковыми залысинами и заурядным лицом, с единственной примечательной чертой – большими, выразительными, можно даже сказать, красивыми глазами.
Пока гости разглядывали альбом, явился Йосиф Валентинович с заварочным чайником, кипятком, сахарницей и молочником. Выставив всё это на стол, он снова умчался, вытирая лоб красным рукавом.
– Когда отец работал директором, его промтоварный магазин процветал. – Стоя за спинами гостей, Аделаида Николаевна заглядывала в альбом. – Он даже добился разрешения на открытие комиссионки при магазине, отдел большим успехом пользовался. Когда пришёл другой человек, всё стало угасать, не умел он дела вести.
– А почему ваш отец оставил магазин? – Феликс пролистал альбом до конца, но, кроме этих трёх фотографий, других не обнаружил.
