– Должно быть, у них в разгаре следственные дела, а мы только мешаем, – сказал Дон Вито. – Нам всем не хватает терпения просто дождаться, когда они там закончат, вернутся и Феликс сам всё расскажет.
– Может, мы просто хотим знать, что с ним всё в порядке! – проскрипел Паблито.
– А если не всё с ним в порядке, то что мы сделаем? – поинтересовался крыс.
– Что-нибудь да сделаем! – отрезал ворон. – Связи имеются!
– Перестань, прошу тебя! Феликс сколько раз говорил, что не нуждается в такой заботе.
– Мало ли, что он там говорил!
Слушая их препирательства вполуха, Даана поднесла указательный палец к огоньку ближайшей свечи, и пламя затрещало зеленоватыми искрами, вытягиваясь в высоту. Ворон с крысой замолкли, глядя на это явление. Девушка отвела руку, и пламя моментально успокоилось.
– Не потянутся ли вампиры со своими интересами за Феликсом в Питер? – произнесла Даана, словно разговаривала сама с собой.
– Это только вампирам известно… – начал Паблито, но крыс его перебил:
– Насколько я знаю, у вампиров не особо принято считывать друг друга в информационном пространстве. Так что навряд ли им известно, куда подался Феликс, если за ним специально не следили.
– Вот как? – Даана удивлённо приподняла брови. – Как же тогда они поддерживают связь?
– Феликс рассказывал, что это система своеобразных мысленных картин, посредством которых они пересылают нужную информацию, ищут кого-то или вызывают на разговор. Для этого вампир погружается в подобие дремоты и формирует картину из цветовых символов, в которых зашифрованы обширные, многогранные послания. Передаёт одному или нескольким адресатам, может понимать, когда и как его послание восприняли, как поняли, вмешиваясь при этом в сознание адресата. То есть они без особых усилий могут общаться друг с другом, находясь на разных континентах.
Даана выслушала это отстранённо, а Паблито с раскрытым клювом.
– Ого! – каркнул он, когда Дон Вито замолчал. – Как всё сложно!
– Интересная система передачи информации, – покачала головой Даана. – Абсолютно закрытая и недоступная посторонним.
– Верно, – закивал крыс. – Так что не думаю, что Феликса кто-то из своих удивит внезапной встречей, если только он сам не отзовётся.
– Хотелось бы надеяться. – Девушка снова поднесла руку к свече и, глядя на затрещавшее пламя, вздохнула: – Интересно, где он сейчас, чем занимается?
Если бы Даана посмотрела на моросящий дождём Питер, она бы увидела фигуру в чёрном полупальто на набережной Невы.
Подняв воротник, Феликс медленно шёл, глядя на штормящую воду в цвет серого неба. Водяная пыль сыпалась на волосы, на лицо, но он не обращал на это внимания, погруженный в свои мысли. Шёл мужчина с отчуждённым видом, его словно и не существовало на этой набережной. Люди под зонтами пробегали мимо, не бросая в его сторону даже мимолётных взглядов, будто вовсе не видели его.
Дойдя до Эрмитажа, Феликс свернул на Дворцовую площадь, не особо обращая внимания, куда именно идёт, зная, что в конце концов ноги сами приведут его к Исаакию и «Астории». Дождь то стихал, то снова осыпался ледяной изморосью. Городу оставалось светиться и согреваться собственными огнями окон и витрин магазинов.
Заметив на полпути к отелю супермаркет, Феликс направился к нему, решив купить орехов на несколько дней и больше не думать о них. Проходя вдоль витрины, он бросил взгляд на отражения в стекле и увидал позади себя мужчину лет сорока пяти. Высокий, худой, в длинном темно-синем пальто и шерстяном шарфе, он следовал за Феликсом от самого Эрмитажа.
Зайдя в супермаркет, Феликс набрал большой пакет орехов и, стоя на кассе, снова увидел мужчину в синем пальто. Тот стоял на обочине дороги и делал вид, что заинтересован проезжающими машинами.
Выйдя из магазина, Феликс пошёл дальше, а мужчина последовал за ним. У Исаакиевского собора Феликс стал постепенно замедлять шаг и, когда мужчина оказался практически в двух шагах от него, резко остановился и обернулся.
– Чего вы за мной ходите?
– Я не хожу. – Отшатнувшись от неожиданности, он остался стоять на месте. У него было бледное лицо с тонкими маловыразительными чертами, безвольным подбородком и аккуратной щёточкой русых усов над верхней губой – лицо питерского интеллигента, возможно даже, в третьем поколении.
– Ходите.
– Не хожу.
– Ходите.
– Не хожу.
– Нет, ходите.
– Не хожу, – как заведённый повторил он. Его карие глаза смотрели с испугом и с каким-то странным любопытством одновременно.
Чуть подавшись вперёд, Феликс подчёркнуто внятно произнёс:
– Не ходите за мной.
Отвернулся и пошёл дальше, а вслед эхом донеслось:
– Я не хожу…
В «Асторию» Феликс явился точно к назначенному времени. Алевтина была готова ехать и ожидала его в холле вестибюля.
– Сейчас, в номер отнесу. – Директор качнул увесистым пакетом.
– Дай ключи, пойду пока машину заводить.
– Пожалуй, я сам за руль сяду. Вроде всё со мной в порядке. Поднявшись в номер, Феликс по-быстрому «раскрутил» пару орехов и выпил белёсую жидкость во избежание сюрпризов. Вернувшись в вестибюль, он кивнул сидевшей на диванеАлевтине, и они вышли из отеля.
