Во двор они въехали как раз в тот момент, когда из подъезда выходил Вениамин Карлович в своём сером пальто, фетровой шляпе и зонтом-тростью. Посмотрев на неизменные черные тучи, висящие над домами, он вытянул руку с ладонью «ковшиком», убедился, что дождя нет, и направился по тротуару к выходу со двора, держа зонт подмышкой.
Когда он проходил мимо чёрной «Тойоты», сидевшая за рулём женщина проводила господина взглядом и посмотрела на сидевшего рядом пассажира.
– Это и был практикующий алхимик?
– Он самый.
– Да что же такое-то, а? Никто на себя не похож! То есть никто не похож на…
– Понял тебя, Аля, понял. Уже теряем время. Код домофона: номер квартиры, решётка, ключ. Если это его флаконы и найдутся полные, с эликсиром, возьми один.
– Так обнаружит ведь пропажу.
– Пускай в полицию заявляет, – пожал плечами Феликс.
– Ладно. Рисунок с собой возьму, чтобы точно не ошибиться?
– Смотри, не оставь его в квартире.
– Нет, что ты. – Аля открыла дверцу, собираясь выходить, но остановилась. – У него собаки нет, случайно?
– Вряд ли. Алхимики обычно не держат домашних животных – они от всех этих снадобий дуреют.
– Это хорошо. Так, телефон взяла, рисунок при мне… – Женщина вышла из машины, сняла кожаное пальто и бросила его на водительское сидение, оставшись в шерстяных брюках и кофте с квадратными костяными пуговицами. – Феликс, в кармане пальто шарф, подай, пожалуйста. Повяжу на голову, чтобы волосы там нигде не остались.
Феликс вытащил из пальто голубой шёлковый платок, протянул ей, и Аля направилась к подъезду, на ходу завязывая косынку под подбородком.
Когда Алевтина Михайловна вошла в подъезд, Феликс переложил пальто назад и пересел за руль, где ему было привычнее. Достав из кармана распечатанную формулу эликсира с человеческим золотом, он ещё раз пробежался по компонентам и устремил задумчивый взгляд в лобовое стекло. Начал накрапывать дождь, и по стеклу заструились кривые ручейки.
Феликсу довольно часто приходилось пересекаться с трансформированными людьми, носителями того или иного изме-нённого состава крови, но их было много, слишком много различных видов, чтобы сходу понять, откуда взялся такой странный эликсир, определить, в чьих венах он струился. Но Феликс надеялся на свою память, что если хорошенько, детально покопаться в воспоминаниях длиною в четыреста восемьдесят лет, то найдётся какой-то след. Артур также пообещал продолжать поиск и подбор вероятных кандидатов через свои программы.
Дверь подъезда открылась, показалась Алевтина, и Феликс поспешно пересел обратно на пассажирское сидение. Развязав косынку, женщина села за руль, включила зажигание и сказала:
– Не его это флакон. У него кругленькие и пузатенькие, как он сам. Нашла в самой маленькой комнате, на полке, восемь штук вряд.
– Полные?
– Пустые. Полного ни одного не попалось, а то бы прихватила на всякий случай. Теперь куда?
– Теперь в гостиницу. Передохнём немного, а вечером ещё одного господина навестим. Но там придётся посидеть, подождать, понаблюдать – его распорядок, кроме визитов на концерты органной музыки, мне не известен. Концерт прошёл вчера, и вряд ли они ежевечерние.
– Посидим, понаблюдаем, нет проблем.
Приехав в «Асторию», они оставили машину на стоянке и зашли в здание. И первым делом в баре отеля попались знакомые фигуры: Гера с Валентином сидели за столиком и с мрачным видом цедили через трубочки минеральную воду с лимоном. Директор замедлил шаг, глядя на них в упор.
– Ну, Фе-е-е-ликс… – затянул Сабуркин с несчастным видом. Укоризненно покачав головой, он прошёл мимо, ничего несказав. Алевтина поспешила следом.
В лифтовой было пусто, и Феликс решил подняться вместе с Алевтиной. В кабине она спросила:
– Что делать сейчас будешь – отдыхать? Как я поняла, ты себя не хорошо почувствовал в гостях у алхимического ученика.
– Пропустил подкативший голод, но сейчас всё нормально.
– Хочешь, за орехами твоими съезжу?
– Нет, сам пройдусь. Пальто сейчас возьму, прогуляюсь к Зимнему, похожу по набережной, на обратном пути орехи куплю.
– Хорошо. Когда тебя ждать, когда выдвигаемся?
– Часов в пять вернусь. Надеюсь, наш Отто Карлович захочет куда-нибудь сходить, да и вряд ли он ужинает дома.
– Его зовут Отто Карлович?
– Да.
– Ой, не могу! – Аля закатила глаза. – Держите меня, падаю!
Кабина остановилась, дверь открылась, и они вышли на своём этаже.
Отложив телефон на подоконник лоджии, Даана развела руками:
– Я пыталась ему дозвониться. Сами видели.
– Но мы не поняли, почему не получилось, – озадаченно пропищал крыс.
Они сидели в гостях у девушки с самого утра, а в полумраке лоджии так и горели свечи в напольных бронзовых подсвечниках, словно в этом пространстве всегда царил поздний вечер.
– Сначала он просто не отвечал, потом незнакомый голос попросил меня больше не звонить.
– Мужской хоть голос? – не удержался ворон.
– Мужской, да. – Даана предпочла не обращать внимания на птичий сарказм. – Такое ощущение, что этот голос куда-то очень торопился.
