Если бы Герман досмотрел до конца видения, посланные растениями, он бы увидел, как много позже после завершения собрания из зимнего сада в Белый зал входит высокая фигура, окутанная широкими складками темной ткани.
Вот и сейчас, словно сотканный тенями листьев и веток, на выходе из зимнего сада материализовался силуэт в тёмном балахоне.
Феликс поднял взгляд, рука надавила чуть сильнее, и позвоночник человека сломался. Закричав от боли, Михаэль рухнул на пол и затих, теряя сознание.
– Когда бы ещё встретились, Феличе, – произнёс мягкий женский голос на итальянском языке. – Не думала, что обрадуюсь тебе.
– Донателла? – Феликс перешагнул неподвижное тело и подошёл ближе. – Ты здесь зачем?
– Будто только вчера виделись, да? Даже здороваться не стоит. Женщина качнула плечами – тёмная ткань стекла на пол, освобождая идеальных пропорций тело, затянутое в темно-зелёный комбинезон как во вторую кожу. Взметнулась копна белоснежных кудрей. В упор посмотрели каменно-черные глаза с лица, будто списанного древними греками с Медузы Горгоны.
– Ты всё ещё блондинка, – поморщился Феликс. – Говорил же, тебе не идёт такой пошлый цвет. И эта провокационная одежда тоже.
– А ты всё такой же мерзавец, как я посмотрю, – рассмеялась женщина, подходя к нему. Движения её были медленными, словно она плыла в какой-то невидимой вязкой среде.
– Как и ты – блондинка. Должно же что-то оставаться постоянным, – улыбнулся в ответ Феликс.
В тишине раздался пронзительно громкий скрип – это Сабуркин, застоявшись на одном месте, случайно толкнул плечом дверь. В каменно-черных глазах полыхнуло багровое пламя.
Взгляд женщины устремился сквозь Феликса на человека в дверном проёме.
– О, да ты с подарком, Феличе! Неужто хочешь извиниться?
Под зелёной тканью комбинезона волной прошла группировка мышц. Не оборачиваясь, Феликс бросил:
– Валя, беги!
Это прозвучало таким беспрекословным приказом, что бывший десантник сорвался с места, мигом исчезая в темноте коридора. Донателла прыгнула следом, фантомом пролетая мимо Феликса. Он сумел перехватить её уже у выхода, отшвырнул обратно в зал. Донателла отлетела почти к зимнему саду, но немедленно понеслась обратно. Голодный взгляд вампира не видел ничего, кроме убегающей жертвы.
Пощёчина швырнула Донателлу о стену рядом с камином и зеркалом в золочёной раме. Феликс прижал возбуждённую жаждой крови женщину к стене всем своим телом и снова с размаху ударил по лицу.
– Это мой человек! – прошипел он. – Мой! Не трогать!
– Ах… Феличе… – задохнулась Донателла. – Феличе…
Огненный взгляд её стал стихать, женщина словно плавиться начала, размягчаясь под тяжестью мужского тела. Длинные тонкие пальцы, унизанные кольцами, среди которых выделялся массивный золотой перстень с монограммой в виде буквы «D», погладили черные волосы, попытались расстегнуть зажим, но резкое движение головы не дозволило сделать это.
Ледяной рот дохнул страстным жаром, и побагровевшие губы прошептали:
– Хочу раствориться в тебе, Феличе…
Донателла вскинула подбородок, касаясь виском рамы зеркала. В полумраке серебристого пространства возникла синеглазая девушка со стрижкой «каре». Она подошла к раме, выглянула из-за неё, встретилась с каменно-черным взглядом, размахнулась и ударила ладонью с той стороны стекла.
–Ай! – вскрикнула Донателла. – Что это?! Отпусти меня!
Феликс спрыгнул на пол, вампирша слетела со стены следом.
– Что это было, Феличе? Требую объяснений! – Она ткнула пальцем в зеркало, в котором уже исчезло странное отражение так же внезапно, как и возникло. – В сообществе уговор – ничего постороннего!
– А это? – Феликс взмахнул рукой, указывая на неподвижного человека. – Здесь у тебя ничего постороннего не залежалось?
– Это лишь небольшое общество, ничего особенного. – Донателла пожала плечами. – Мне нужна была кровь и деньги.
– Всё состояние промотала, до нитки?
– До булавки, – усмехнулась женщина, опускаясь на колени рядом с лежащим на ковровой дорожке телом. Она резко сжала пальцы в кулак, и из перстня с вензелем в виде буквы «D» с тугим щелчком выскочил золотой «коготь».
– Это лидер твоего общества.
– Ты его всё равно уже сломал, от него не будет толку.
Пробив «когтем» артерию, женщина припала к горлу. Человек задёргался, и Феликс наступил ему на грудь, чтобы конвульсии не мешали насыщаться. Когда вампирша напилась, а человек окончательно затих, Феликс отошёл, сел на стул и тихо произнёс:
– Зачем тебе это всё, Донна?
Она приблизилась к нему, села на пол, положила голову на колени Феликса и закрыла глаза.
– Плохо быть обнищавшим аристократом, да, Феличе?
– Не знаю, не пробовал.
– А мне вот довелось, – рассмеялась она, поглаживая лёгкой, невесомой ладонью его колени. – Мне не понравилось менять привычный образ жизни на более простой и примитивный, приходилось даже голодать. А потом так сложились обстоятельства, что получилось собрать общество. «Орбис» зарабатывает приличные средства и обеспечивает меня едой.
– Они знают, что ты вампир и сколько именно тебе лет?
