– Люди ушли, прибор разобрали, унесли, – прошелестел в динамике тихий голосок. – Осталось трое мужчин в костюмах. Они стоят у рояля, разговаривают. Теперь этот, с платком на шее, достал из кармана пиджака маленькую коробочку, трубочку и они через эту трубочку что-то нюхают из коробка. Теперь снова разговаривают.
– Можешь прочитать по губам, о чем?
– Не уверена. Отражению придётся выйти из-за рамы, приблизиться, и они могут меня увидеть.
– Хорошо, не надо. Сообщи, когда двое уйдут, а один останется.
– Похоже, они собираются уходить втроём. Отошли от рояля и медленно направляются к выходу, продолжая разговаривать.
– Ясно. Мы пошли.
Феликс встал со стула, сунул аппарат в карман и сказал:
– Валя, их трое. Главного я оставлю в зале, других выбросим за дверь. Нейтрализуй их по-тихому, желательно не до смерти и без увечий – незачем нам связываться с питерской полицией.
– Понял.
Покинув своё укрытие, они направились к Белому залу и буквально в дверях столкнулись с выходящей оттуда троицей. Никак не ожидая встретить в здании кого-то постороннего, лидеры «Орбиса» замешкались, не успели ничего ни сказать, ни сделать, да и произошло всё слишком быстро. Феликс взял за плечи мужчину с шейным платком и втолкнул обратно в зал, а Сабуркин схватил за пиджаки двоих других, рывком вытащил в коридор и ударом ноги захлопнул дверь.
– Если не ошибаюсь, Михаэль? – сказал Феликс, надвигаясь на мужчину с шейным платком.
Тот по инерции отбежал назад, едва не упал, но схватился за спинку стула и удержался на ногах.
– Допустим, – ответил он, пристально вглядываясь в лицо незнакомца. – А ты кто такой?
– Для тебя никто.
Длинное узкое лицо Михаэля, с мелкими чертами, глубоко посаженными черными глазами и тонким, каким-то полупрозрачным носом, ещё длиннее делала бородка-эспаньолка. Кожа его была бледной, почти белой, но эта бледность была искусственной – её создавал толстый слой пудры.
– И чем же я обязан господину Никто? – с ухмылкой произнёс он, продолжая держаться за спинку стула.
– Задам пару вопросов. Если хочешь жить, ответишь правду.
– Ты не знаешь, с кем связываешься.
– Ты тоже. Вопрос первый: в шестидесятых годах из Русского музея украли два кинжала по заказу Магнуса. Для каких целей? Кого убили?
Продолжая ухмыляться, Михаэль схватил стул, швырнул в Феликса и следом сам бросился на него. Поймав стул одной рукой, а шею Михаэля другой, Феликс произнёс:
– Полагал, что мы поговорим спокойно, но нет так нет.
Входная дверь распахнулась. Заслышав шум, Сабуркин заглянул в зал. За Сабуркиным виднелась пара неподвижно лежащих на полу тел. Движением головы Феликс велел ему стоять, и Валентин остался в дверном проёме.
Поставив стул на пол, Феликс сдавил горло мужчины и принялся медленно выгибать его назад. Спина у Михаэля оказалась гибкой – Феликс наклонял его, пока не затрещал позвоночник. Оставив его в таком положении, Феликс произнёс, чуть ослабляя пальцы на горле:
– Повторить вопрос о кинжалах, или он отложился в памяти?
– Отложился, – выдавил мужчина, глядя в потолок. – Не знаю, для чего они.
– Точно? – Пальцы Феликса пошевелились на шее, словно выискивая, нащупывая артерии.
От ощущения, будто по горлу поползли змеи, Михаэль поморщился, пытаясь сглотнуть, и сказал:
– Вроде колдуна какого-то хотел убрать Магнус. Силу тот большую набрал, тесно им стало в одном пространстве, да и секретами своими он делиться не хотел.
– Что за колдун? Как звали?
– Не знаю.
– Думай. Хорошо думай.
– Не знаю!
Феликс стал снова его наклонять.
– Не знаю! – изо всех сил закричал Михаэль. – Не рассказывал Магнус!
– Ладно, допустим. Недавно убили алхимика, Родиона Птоломцева. Ваше сборище постаралось?
– Я только отдал приказ, больше ничего! Он начал соваться не в свои дела!
– Кому приказал? Имя!
– Бжнецкий! Пан Бжнецкий его звали! Где найти не знаю – он куда-то пропал недавно!
– Бжнецкий… – эхом повторил Феликс.
Пальцы, сжимающие горло, чуть ослабли, Михаэль получил глоток кислорода, и в его ладонь из рукава пиджака скользнул миниатюрный кинжал с тонким трёхгранным лезвием. Словно вмиг сделавшись скользким и вёртким, как уж, он крутанулся в том же положении, в котором находился, умудрившись почти задеть кинжалом рукав чёрного свитера. Перехватив руку с кинжалом, Феликс сжал пальцы на горле, чувствуя, как ногти впиваются во влажную от пота кожу.
– А ты гимнаст, – сухо произнёс Феликс. – Прямо цирковой.
Раздался треск ломающихся костей, кинжал упал на ковровую дорожку, и Михаэль захрипел, пытаясь закричать:
– Ты сломал мне руку!
– Я тебе сейчас ещё и позвоночник сломаю, а потом шею сверну. Где Магнус? Как его найти? Отвечай, шваль паршивая.
– Не знаю!
– Думай, вспоминай – до утра времени много. Не торопимся.
– Не знаю, клянусь! Он создал филиал общества в другом городе!
– В каком?
– Не знаю! Мы не связаны! Каждый занят своим делом!
– Сложно поверить, что у вас до такой степени обособленные структуры. Давай хорошенечко подумаем, да?
И позвоночник Михаэля снова затрещал.
