– Да ты что, – Валя так и норовил заглянуть в пакет с горячей птицей, – мы не пачкаем там, где сидим в засаде!
Когда поздний ужин завершался, Никанор принялся собирать объедки и раздавать салфетки, Арина вдруг застыла и медленно произнесла:
– В дом шамана кто-то зашёл и включил свет.
– Кто? Опиши их.
– Довольно молодой, высокий, широкоплечий мужчина. У него волнистые светлые… похоже, крашенные под седину волосы – такого цвета в природе не бывает. С ним тоже высокий худой мужчина, но пожилой, вертлявый какой-то, подвижный… На нём красное пальто…
– …и тирольская шляпа, – эхом добавил Феликс. – Больше никого?
– Пока нет, но они явно ждут людей: проверяют обстановку комнаты, иначе расставляют стулья.
– Ясно. Сабуркин, за мной.
– А мы?!
– А вы сидите здесь и доедаете курицу! И только посмейте ослушаться – всех лишу зарплаты в этом месяце!
С этими словами директор вышел из дома. Демонстративно виновато разведя руками, Валентин поспешил за ним.
Калитка дома на лесной опушке была не заперта, видимо, и впрямь ждали гостей. Оставив Валентина караулить подступы к даче, Феликс поднялся по ступенькам крыльца, приоткрыл дверь и неслышно вошёл в дом.
Помедлив заходить в зал, Феликс остановился послушать разговоры, но они ничего не значили – обсуждались детали предстоящего собрания. Сунув руку во внутренний карман пиджака и что-то там проверив, незваный гость показался из-за дверного косяка и шагнул в полосу электрического света. Стоявшие в центре комнаты люди обернулись. Магнус оказался крепким мужчиной, ростом выше Феликса на полголовы. Резкие, будто вырубленные черты его лица обрамляли волнистые пряди волос синтетически-голубоватого оттенка, а в глазах были линзы такого же цвета. Он уже успел надеть облачение для церемонии – чёрный костюм с пиджаком-френчем и мантию до пола. На груди мантию скрепляла толстая золотая цепь, к которой был подвешен кинжал с сиреневым камнем в навершии.
При виде Феликса стоявший рядом с ним пан Бжнецкий попятился.
– Это кто? – произнёс Магнус звучным, хорошо поставленным голосом.
– Вампир, – процедил сквозь зубы Бжнецкий, – зовут Феличе.
– А что Феличе здесь надо?
– Поговорить, – ответил Феликс. Стоя на месте, он наблюдал за обоими.
– Феличе любит говорить?
– Обожает. Пусть господин Магнус ответит на пару вопросов, и я уйду.
– Не слушай его! – взвизгнул вдруг пан Бжнецкий. – Не говорить он пришёл! Он прикончить нас явился! Он Михаэля убил!
– Не я его убил, а Донателла. Это её право. К тому же девушка была голодна.
– Не слушай! – повторил Бжнецкий. – Он заберет твою силу! Забери его силу первым!
– Такая идея мне по душе. – И рука Магнуса потянулась к кинжалу на груди.
– Хочешь убить меня этим? – Феликс кивнул на сверкающие каменьями ножны. – Не глупи.
– А это необычный кинжал, Феличе. – На губах председателя возникла странная кривая улыбка, а в глазах неестественного цвета зажегся фанатичный огонёк азарта. – Очень необычный.
– Не разговаривай с ним! Прикончи, просто прикончи! – Пан Бжнецкий бросился к стене и схватил висевший там меч, а Магнус вынул из ножен кинжал.
В этот момент во всех зеркалах возникли одинаковые отражения девушки-блондинки в короткой курточке. Отражения подошли, казалось, вплотную к зеркальной преграде и как одна подняли руки, словно собирались ударить по стеклу изнутри. В мгновение оказавшись на другом конце комнаты, Феликс схватил первое, что попалось под руку – каминную кочергу, выбил меч из рук Бжнецкого, попутно ударив его в грудину так, что тот отлетел в сторону и скорчился на полу, судорожно кашляя, после пошёл на Магнуса.
На удивление, тот хорошо двигался и неплохо владел тактикой ближнего боя. Феликсу пришлось осторожничать с кочергой – погубить источник информации до того, как он этой информацией поделится, в планы не входило.
За окнами один за другим раздались два хлопка, похожих на выстрелы из духового ружья, что стало для Феликса знаком – явились адепты «Орбиса». Дальше медлить было нельзя. Феликс нанёс кочергой рубящий удар по ногам противника и выхватил кинжал из его руки до того, как Магнус упал на пол. Наступив ему на грудь, Феликс приставил острие кинжала к горлу мужчины и произнёс, поглядывая, как возится у стены Бжнецкий, пытаясь откашляться и встать:
– Я знаю, что ты убил алтайского шамана. Где тело?
– Он никак не умирал, – довольно спокойно ответил Магнус, словно не лежал на полу под ногой вампира, а сидел в кресле задружеской беседой, – пришлось заколотить в особый гроб, не вынимая кинжала. Жаль было терять такую прекрасную мизерикордию, но надо же было, наконец, избавиться от этого шамана.
– Где гроб?
– На кладбище закопали.
– На каком?
– Подмосковном. Там ещё какой-то посёлок собирались строить.
– Озерцы?
– Кажется, да, что-то с водой в названии. Кладбище уже закрыто было, мы подхоронили гроб к чьей-то могиле. Какой-то был секрет у того шамана, умел духами руководить. Знал способ к себе не только духа подселить, но и удержать, управлять им. Так и не раскрыл своего секрета, как ни пытал.
