Мама так оживленно разговаривала ни о чем, такой странный румянец появился у нее на щеках, что братья заподозрили неладное. Мама суетилась, что-то рассказывала, повторяя одно и то же и роняя предметы. Барт пододвинул стул и чуть ли не силой ее усадил.
– Что тебе сказал врач? – две пары синих глаз уставились на нее тревожно.
Мама сникла.
– Просит сдать анализы, – она подняла голову. – Ничего страшного. Только у нас их не делают, придется ехать в столицу. На день, а может быть, и на два.
Ей что, показалось, что сыновья обрадовались?
Да это у нее всего-навсего гормоны. Не смертельно. «Требуется просто внести ясность», – с такими словами дал ей направление доктор. Как же она устала болеть непонятно чем. Почему нет такой таблетки, чтобы выпить ее – и сразу все прошло, не надо обращать еще и на себя внимание. Ей Рафаэля хватает. Она бы не забывала пить эту таблетку, только где ее взять.
– Нет! – решительно объявила мама. – Сейчас я не поеду! Сдам анализы весной. Или летом. Не могу же я оставить Рафаэля, особенно после вчерашнего.
Никогда еще сыновья так упорно не проявляли заботу. Даже приятно. Они настояли. Ей обязательно нужно ехать, раз врач велел. И потом, в столице целых два дня – это же чудесно! Они с папой замечательно проведут время!– Готовь экспедицию, – толкнул за обедом Рафаэля локтем в бок Бартоломью.
Они переглянулись значимо.
– О чем это вы шепчетесь? – спросила все еще раздумывающая мама.
– У Ллойда вечеринка пятнадцатого, – ответил Барт.
– Я же говорю, что мне лучше никуда не ехать. Ты пойдешь, а с кем будет Рафаэль?
– Во-первых, я не маленький и не больной, во-вторых, я тоже приглашен, – начал было Рафаэль, но сообразил: – Мама, а ты куда собралась пятнадцатого?
– На обследование. Вместе с отцом, – удивилась, что тут непонятного, мама.
– Так это пятнадцатого? – хором спросили братья.– Слишком хорошо в жизни не бывает, – мрачновато изрек Барт, когда они остались вдвоем.
– И что мы выберем? – Рафаэль откровенно смеялся.
– Почему мы? Тебе легко, ты у нас холостяк. Иди, куда хочешь, делай, что хочешь, а у меня одна дорога – в подвал! – произнес Барт трагическим тоном.
Оба захохотали. Раздался звонок в дверь.
– Вот оно мое «куда хочешь», – вздохнул Рафаэль.
– Потерпи, – хлопнул его по плечу Барт.Доктор долго топтался в прихожей, отряхивая темносинее кашемировое пальто, отдал его услужливо протянувшей руки маме. Наконец вошел, поправил на переносице очки в золотой оправе и ласково улыбнулся Рафаэлю: – Чем могу быть полезен, молодой человек? Что у вас произошло?
