– Да нет же, это и так было всем ясно. Это не простая человеческая тревога. Животное предчувствие. Понимаешь? Все инстинкты кричат: что-то не так. Даже Кайто говорил, что преодолевает желание развернуть ооми и плыть обратно. Всё, что его удерживает, – возможная куча денег.
– Разве вы можете предчувствовать будущее?
– Не-а, в том-то и дело. – Она стащила плащ, бросила его на гамак, залезла и свернулась на нём. – Угроза рядом.
– Может, Пучина отчаянных? Мы скоро должны её достичь, уже значительно теплее.
– В прошлый раз такого не было.
Киоко сменила свой нос на нос Норико и попыталась учуять в воздухе что-то необычное.
– Ничего не чувствую.
– Да, моё обоняние тоже глухо, – кивнула та. – Это внутри зудит, не даёт успокоиться.
– И что с этим делать?
Норико хмыкнула и растянулась на гамаке, раскидывая конечности в стороны.
– А что тут сделаешь? Только смириться и ждать.
– Да как-то нервно ждать в такой тревоге.
– Значит, будем нервничать.
Киоко вернула свой нос и задумчиво почесала его. Какая угроза? Откуда, если не от Мэзэхиро? Может, Сусаноо готовит для них что-то похуже шторма? Может, она уже должна была отдать ему свой долг? Готов ли он ждать так долго, как говорил?
Она встала и направилась к выходу.
– Поднимусь, посмотрю, как там обстановка.
– М-мг, – промычала Норико. – Плащ захвати, ещё холодно.
– Ладно.
Она подхватила плащ, на котором сидела, и, набросив его на плечи, заторопилась на верхнюю палубу.
Там всё было как и всегда. Киоко укрылась в носовой части, подальше от чужих глаз, и осторожно позвала его:
– Сусаноо!
Как хорошо, что богам не нужно кричать вслух. Ветер тут же подхватил её волосы и забрался под плащ.
– Я хочу знать, что грядёт.
– Императрица желает познать будущее? – засмеялся он прямо в ухо. – Не в моей власти, Киоко-хэика.
– Не будущее. Нам что-то угрожает уже сейчас?
– Может, и угрожает.
– Это ты? Твои игры? Снова?
– Обиж-ш-шаете, – вихрь прошёлся по макушке и тут же спутал все пряди. Киоко пыталась их пригладить, но тщетно.
– Тогда кто?
– Не могу сказать, – его голос улыбался. Ему нравилось это, разговор был для него новой игрой.
– А при каких условиях сможешь?
– Хм-м-м… – он утих на несколько мгновений, и наступил полный штиль.
Киоко послушно ждала. Она отчего-то знала, что Сусаноо всё ещё здесь, с ней. Просто… размышляет.
– Подарите мне свою кандзаси, – вдруг завился он у её ног. Киоко коснулась заколки, скреплявшей верхнюю часть волос в пучок – теперь небрежный и неопрятный.
– Ну уж нет.
Она потратила столько коку, чтобы в Хоно оттереть лепестки шёлковой орхидеи, столько сил на то, чтобы вернуть ей первозданный вид, что ни за что не откажется. Не говоря уж о том, что столь ценный подарок от Иоши был слишком значим, чтобы пустить его по ветру.
– Хорошо, – просто согласился Сусаноо. – Тогда взлетайте.
– Что?
– Взлетайте. Поиграем! – он весело захохотал и вихрем взмыл над ооми, путаясь в парусах. Послышалась ругань. Кайто, стоящий сейчас за штурвалом, был явно не в восторге от таких переменчивых потоков.
Наверное, не стоит отказывать богу. Так что Киоко подавила вздох и, плотнее закутавшись в плащ, аккуратно выпустила крылья. Уже наловчилась, чтобы они сразу попадали в прошитые для этого прорези – спасибо мастерам Хоно, которые сделали их шире и гораздо удобнее.
Взмах, ещё один – и Киоко поднялась ввысь, а потом, поймав поток воздуха, легла на спину и, словно по течению реки, обогнула ооми над мачтой. Сусаноо сам нёс её, она почти ничего не делала. А когда позволила себе совсем расслабиться, ветер вдруг исчез – и Киоко камнем полетела вниз. Вода уже была у самой макушки, когда она всё же сумела раскрыть крылья и закружиться, уходя в горизонтальное положение. Пролетев вихрем вдоль поверхности моря, Киоко поднялась и от гнева даже возмутилась вслух:
– Как это понимать?
– Мы же играем, – ласково прошептал ветер. – Вы мне нравитесь, Киоко-хэика. Может, оттого, что вы дитя Ватацуми. А может, потому, что не последовали приказу Инари. Интересный ребёнок.
– Почему все то и дело называют меня ребёнком? – Она сделала ещё несколько мощных взмахов, набирая высоту.
– Не стремитесь выше облаков, – предупредил Сусаноо, – людям там бывает плохо.
– И ты это знаешь, потому что…
– Потому что я ветер, – он снова захохотал. – А вы ребёнок, потому что ещё совсем юная девочка. Взгляните на себя – дитя! Для нас, почти бессмертных ками, вы все просто дети, что тешатся своими игрушками, наделяя их иллюзорной значимостью.
Это звучало обидно.
– Может, с высоты вашей бесконечности мы со своим миром и устоями кажемся вам никчёмными, но наши жизни хотя бы наполнены смыслом, и нам не приходится его выискивать, подбрасывая людей выше облаков.
– О нет, вы его ищете, истребляя тех, кто вам не нравится, – снова хохотнул Сусаноо. И был ли он неправ? – Но всё это не имеет значения. Хотите моей подсказки – доверьтесь мне.
– Я ведь спросила, – удивилась Киоко, – а значит, готова поверить ответу.
– Нет, Киоко-хэика, вы не поняли. Я прошу, чтобы вы доверились мне как своему богу. Доверили мне своё спасение.
