Чо в это время коснулась пальцами подбородка Хотэку, и Норико совсем не понравился её заигрывающий взгляд. Каннон милостивая, что она себе позволяет? Разве женщины Шинджу ведут себя так бесстыдно?
– Вы даже не заметили, что ваши драгоценные правители от вас сбежали, да? – Она подошла и уселась в паре шагов от них. Хвост предательски колотил по земле, выдавая её раздражение. Она только надеялась, что его примут за раздражение из-за невнимательности своих спутников.
Чо убрала руку, но сделала это очень неторопливо, продолжая смотреть на Хотэку. Норико очень, очень сильно пожалела, что не подслушала их разговор. В Ёми вежливость, больше она такой ошибки не допустит.
– Заметили, – ухмылка заиграла на лице куноичи. – Но я умею оставлять двоих наедине, когда им это нужно. А ты? – она улыбнулась ещё шире, и Норико потратила всю свою сдержанность на то, чтобы не содрать эту ухмылку с её лица когтями.
– Мы обсуждали путь к Сиавасэ, – мирно сказал Хотэку и опустился, скрестив ноги. Он протянул руку Норико, но та не подошла.
– Мы ведь всё решили – идём по побережью деревнями. Дойдём рано или поздно.
– На пути есть городок. Портовый, – возразила Чо.
– Мне кажется, Чо переутомилась, – сказал Хотэку без тени насмешки. – Твоё описание портового города никак не подходит реальности, в которой мы живём.
– Вообще-то, она права, – нехотя признала Норико.
– Хочешь сказать, всё это время в Шинджу плавают корабли с Большой земли, а столица об этом ничего не знает? – птиц недоверчиво покосился, на что Норико только фыркнула.
– А столица интересовалась жизнью в Западной области? По-моему, Мэзэхиро поставил на ней крест как на какой-то порочной земле и предпочёл сделать вид, что выжженных войной земель вообще не существует.
– Есть даймё.
– Даймё здесь много поколений заботятся о ёкаях, а торговля с кицунэ и ногицунэ делает их жизнь терпимой. Никто не хочет, чтобы пришёл император и всё разрушил.
– А ты тогда откуда это знаешь?
– А как я, по-твоему, на остров с материка попала?
– А ваша кошечка не так проста, да? – Чо издала смешок.
– А ты только сейчас поняла, да? – огрызнулась Норико. Насмешливость, с которой та постоянно говорила о ней, раздражала.
Хотэку приподнял голову и заглянул куноичи в лицо.
– Чо, позволишь нам поговорить?
Она кивнула и спокойно ушла всё с той же лёгкой улыбкой, убивая всё удовольствие от чувства победы.
– И ты за всё время ни разу не обмолвилась о кораблях? – спросил Хотэку.
– Ты не спрашивал.
– Потому что я даже не предполагал.
– Ты знал, что я с материка.
– Мало ли, рыбой переплыла… – Он выглядел растерянным, и Норико стало его даже немного жаль.
Она всё же подошла, потёрлась о его колено и призналась:
– Я не люблю обращаться в рыбу и не очень люблю залезать в воду.
– Вот как. – Он положил руку ей на холку и стал перебирать шерсть пальцами. – Почему?
– Потому что я кошка.
– В этом есть смысл.
– Да.
И они замолчали. Норико не знала, что ещё сказать, а Хотэку, видимо, сказал всё, что хотел. Он убрал руку и чуть отстранился – Норико послушно перебралась к нему на колени и улеглась в уютной лодочке из скрещённых ног. Она бы не позволила себе этого, если бы кто-то был рядом, но рядом были лишь песок, камни и спящие дома. Так что она расслабилась и заурчала, пока Хотэку чесал её голову. В конце концов, когда ещё представится шанс просто вот так полежать, не думая о Киоко, Шинджу и той войне, что им неизбежно придётся развязать?
Киоко стояла по щиколотку в воде и наслаждалась, вбирала в себя здешний воздух и эту прохладу. Она, словно пустой сосуд, заново наполнялась силой, заново оживала.
– Тебе сложно было без воды, да? – тихо заговорил Иоши. Она обернулась, и он пояснил: – Я ещё во дворце об этом подумал. Ты всегда ходила к Кокоро, не помню и дня, чтобы ты к нему не вышла…
– Это было самое тихое и безлюдное место во дворце… – начала объяснять Киоко, но сама себя остановила. К чему оправдания? – Хотя ты прав. Возможно, отчасти меня туда тянуло само озеро. Мой дар пробудился там, на островке…
– Разве не в спальне, когда у тебя была горячка?
– Не было у меня горячки.
– Кая сказала, – он развёл руками.
Киоко прошла к кромке берега, наклонилась и коснулась ладонью воды – тёплая. Море ещё не успело остыть.
– Мне снился сон. Это была не горячка – кровь Ватацуми, его ками и сила. – Она провела рукой по поверхности, запуская новую волну ряби. – Говорят, ками есть в каждом человеке, мы ведь все потомки бога… Но только тогда я по-настоящему ощутила её в себе. Почувствовала, что я больше, чем это тело, чем все части своей ки. В какой-то степени она… Не знаю. Я пока не очень понимаю, но как будто ки лишь воплощение смертной жизни. А я – больше. Понимаешь?
– Разве так не говорят обо всех? – Он не понимал. Может, ему и не нужно… – Мы есть ками, заключённая в ки.
– Ты прав, – согласилась Киоко. – Прости, я пока не могу подобрать нужных слов даже для себя. Может быть, когда-нибудь я смогу рассказать об этом иначе.
