– Как тебе удалось? Что ты ему пообещала? – спросил он, и в голосе его был… страх? Она заглянула в его глаза. Иоши смотрел с такой заботой, так нежно… Ох, сколько нежности в этом взгляде. Плакать сразу расхотелось. И усталость начала отступать. Вот ради чего они будут сражаться. Ради себя. И ради других таких же.
Но он всё ещё боялся, смотрел обеспокоенно.
– Не жизнь и не душу, – поспешила успокоить его Киоко. – Ничего, что стало бы бременем. Лишь обелить его имя перед драконом.
– Каким-то ещё драконом? – не понял Иоши.
– Ты не знаешь, что твою ками забрал Сусаноо?
– Я… я ничего не знаю. Я даже не помню, как упал в воду, – растерянно признался Иоши. – Лишь помню, что полетел, а дальше – ничего…
– Как странно…
– Ничего, это всё неважно. – Он прижал её к себе и тихо проговорил: – Главное, что ты в порядке. И все в порядке. И шторм закончился.
– Но больше не умирай, – шепнула она ему в плечо, – а то я начинаю думать, что жизнь тебе вовсе не нужна.
Он прижал её крепче:
– Без тебя – нет. Но пока ты здесь, я буду жить.
Яркое солнце слепило и никак не давало рассмотреть фигуры, кружащие над ооми. Норико не очень-то и старалась, но наблюдение её умиротворяло. Во всяком случае, наблюдать сверху, как Хотэку и Киоко разминаются, было интереснее, чем смотреть на однообразный пейзаж горизонта.
Она ещё немного пощурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, но тщетно – солнце поднялось уже слишком высоко, так что Норико закрыла глаза и выдохнула, почти урча. Со шторма прошло несколько дней, на корабле уже все знали, кем являются Киоко и Иоши, и потому не особенно их доставали. Но сама она предпочла остаться в человеческом теле. Никто не видел бакэнэко – пусть и дальше не видит. Среди лис она тоже планировала оставаться такой – слишком многие кицунэ помнили её истинный облик, а напоминать о себе лишний раз не хотелось. Да, неудобно, но ничего, к этому быстро можно привыкнуть. А уши и нос, если они потребуются в Шику, легко спрятать под тёплым плащом, главное – не заглядывать всем подряд в лицо и не позволять задерживать на себе взгляд.
– Наслаждаешься теплом? – На лицо легла тень.
– Чего тебе, Кайто? – не открывая глаз, проворчала Норико.
– Не знаю, скучно. Хочешь, расскажу тебе, что у нас за десять лет произошло?
– Не особо.
– Я так и думал. – Тень задвигалась, зашуршала и уплыла с век – Кайто уселся рядом. – Ты же помнишь, мой корабль был едва ли не единственным…
– Кайто, – простонала она, – я так хорошо лежала в тишине.
– А потом другие ногицунэ решили, что это отличный способ заработка, – продолжил он как ни в чём не бывало. Проклятый лис, ведь и раньше так делал. – Но мы хотя бы честно зарабатываем, в отличие от вако.
– Вако? – лениво переспросила Норико. Он их, кажется, уже упоминал, но её не особенно интересовали лисьи проблемы.
– Вроде морских разбойников. Зачем покупать рыбу, если можно обворовать ооми в открытом море, а? – он усмехнулся. – Но я их не виню, сама понимаешь, в Шику сложно, если ты отрёкся от Инари.
Норико сдалась и открыла глаза:
– Всё ещё не понимаю, почему вы это делаете.
– Делаем что?
– Болтаете без умолку. – Она поднялась на локтях и взглянула на лиса. Тот выглядел подавленным. И чего это он? Рыбы в трюме завались, а в Шику – разгар времени смерти и дикий мороз. Денег получит немерено.
– Так сказал же: скучно, – пожал плечами он.
– Я не всерьёз спросила, знаю, что ты и вяленого лосося заболтаешь, если рядом никого больше не будет. – Она поморщилась и села. Ох, это надолго. – Отрекаетесь от чего? Инари – щедрая и заботливая богиня.
– Ага, заботливая, – он фыркнул и закатил глаза, – попробуй не выполнить парочку её правил – и всё, забудь о благосклонности.
– Тоже верно. – Она вспомнила, как именно живёт большинство населения Шику. – Но знаешь, кицунэ вроде принимают эти условия, им всё нравится, они выглядят счастливыми…
– Я кицунэ, Норико, – вздохнул Кайто. – И таких, как я, много. Мы просто хотим чуть больше свободы – и всё, мы неугодны. Нам недоступны те блага, что предлагает богиня. Нам недоступна жизнь с остальными, мы изгои в собственном обществе. Каково? Только потому, что у нас немного иное представление о мире? Только потому, что мы не хотим слепо следовать правилам?
– Слушай, Кайто, я могу попробовать тебя понять, но, честно говоря, мне это трудновато даётся… Ты же сам бо́льшую часть времени совсем не в своём лисьем облике. И этот второй у тебя есть лишь благодаря Инари.
– Ох, ну да, мы ведь просили нас создавать, это ведь не её прихоть.
– Ты бы предпочёл родиться лисом? Подумай дважды, ты бы не смог столько болтать!
– Норико, – Кайто вздохнул, – ты не понимаешь. Твоя богиня добрая, милосердная. Ей плевать, что ты делаешь. Самая несносная бакэнэко! Да я о тебе в Шику услышал задолго до того, как мы с тобой впервые встретились.
– И посмотри, где я сейчас.
– Действительно. Была одинокой скиталицей, которая не знала ни любви, ни себя, а теперь у тебя стая друзей и… Не знаю, что у тебя с тем крылатым? Вы вроде ладите, да?
– Ничего, – огрызнулась она.
