Её улыбка — та, что только для него, — сменилась привычной маской вежливости. Небольшая слабость, которую она себе позволила, больше не была уместна. У Хотэку-доно сегодня большой праздник, а она обязана ему если не всем, то очень многим. Нельзя показать переживания. Только радость, и радость эта будет искренней, потому что у Шинджу будет достойный сёгун, а у Первейшего — верный друг и советник. Только того она и желала.
— Не хочешь поменять здесь всё? — проворчала Норико. — Полы воняют кровью. Уж не знаю, что отец Иоши вытворял дома, но это мерзко.
— Поменяем, — просто кивнул Хотэку. — Надо только узнать, к кому именно с этим обратиться.
— Я разберусь. — Она подняла подаренную им ленту и задумчиво посмотрела на неё. — Как думаешь, если я волосы соберу, это будет слишком странно?
— Ты заболела? — Хотэку придвинулся так резко, что она не успела отпрянуть, и коснулся губами лба. — Горячки нет. С каких это пор тебя беспокоит мнение придворных дам?
Щёки — она ясно это ощутила — стали пунцовыми.
— Я просто… Я не хочу ставить императрицу в неловкое положение, — попыталась оправдаться Норико.
— Конечно, — улыбнулся он.
— Птиц!
— Что?
— Не зли.
— Так тебе помочь? — насмешливо спросил Хотэку.
— Помоги. — Она протянула ему ленту и повернулась спиной. Хотя Норико и предоставили служанок, но было что-то в том, чтобы просить о помощи Хотэку. Пусть она и не просила прямо.
Он подвязал ей волосы, как делал это раньше, но, когда Норико уже собралась повернуться обратно, обхватил её руками со спины и прижал к себе.
Она замерла на миг, а потом всё же расслабилась и прижалась крепче.
— Мр-р-р…
— Кошка.
— Птиц.
— Будешь жить со мной?
— Что? — Норико едва не вывернула ногу, так резко обернулась, высвобождаясь из его объятий.
— В отдельной комнате, если хочешь. Здесь их полно.
— Но… Зачем? Я думала, твои родители будут здесь жить.
— Будут. И всё же: дворец большой. Ты видела их минка? Там весь дом как здесь павильон для чаепитий. Но если ты не хочешь — я не настаиваю.
— Да я… — Норико запнулась. Что она? Не хочет? Она сама не знала. Но чтобы узнать, требовалось время. А у неё это время словно забирали.
— Я понимаю, — кивнул Хотэку. — И ещё раз повторю: я не настаиваю, только спросил. Наверное, я понимал, что ты откажешься. Но всё же хочу, чтобы знала: в любой ситуации и в любое время можешь прийти сюда и оставаться так долго, как пожелаешь. А можешь не оставаться вовсе. Я не претендую на твою свободу.
От этих слов стало легче. Всё, что Норико знала о человеческих отношениях, вело к тому, что они сами сковывали себя правилами, в которых так часто оказывались несчастны. Этого она не хотела. Но вместе с тем не хотела терять и Хотэку, а потому боялась, что выбор всё-таки встанет.
— Я слишком долго была здесь кошкой, мне нужно время, чтобы привыкнуть быть бакэнэко. Я имею в виду…
— Я понял. В конце концов, тебе придётся говорить с людьми…
Она застонала.
— С придворными дамами.
— О нет…
— И возможно, позже кто-нибудь даже осмелится к тебе посвататься.
— После того как я выйду на церемонию с тобой из твоего дома?
— Конечно. Близость к сёгуну сделает тебя ещё более желанной невестой. — Хотэку улыбался. Опять эта дурацкая насмешливая улыбка. Ответить ей было нечего, так что Норико обошла его и направилась к выходу.
— Если не поторопимся, империя может остаться без сёгуна.
— Нельзя опоздать на собственный праздник, — возразил он, догоняя.
— Но можно умереть от лап злой бакэнэко, глупый птиц.
И они поспешили, потому что шагать до тронного зала было долго, а барабан уже разносил по городу весть о том, что сом заступил на стражу.
Первая часть церемонии показалась Норико донельзя скучной: речи, клятвы — она перестала слушать почти сразу и в какой-то момент даже подумала обратиться и побродить по саду, пока всё не закончится, но потом вспомнила о кимоно, о волосах, о том, что сама себя в кустах сада она точно не приведёт в приличный вид, и решила остаться. А ведь Киоко так приходилось делать каждый раз… Жуть.
По окончании церемонии в тронном зале все высыпали на улицу, и Норико сделала глубокий вдох. Каннон милостивая, как же ей не хватало свежего воздуха!
— Норико. — Чо встала рядом. Она была в кимоно, когда-то подаренном ей Ёширо. Том самом, что забрала из Шику. Красивое, хотя и простовато для дворца. Впрочем, кимоно, что шила госпожа Фукуи, тоже не слишком соответствовали моде Иноси. Но если бы на Норико попытались надеть все двенадцать слоёв, она бы никуда уже не пошла. И та несчастная служанка, что посмела бы совершить это насилие, тоже больше никогда бы никуда не смогла пойти. — Я так и не поняла, ты теперь чья кошка — императоров или сёгуна?
Куноичи смотрела на неё, слегка запрокинув голову и щурясь.
— Что, давно никого не злила? Соскучилась быть лапочкой?
— И даже не пригрозишь меня расцарапать или что-то вроде?
— Чо, я изо всех сил пытаюсь соответствовать тому, как выгляжу, — со стоном произнесла Норико. — Не усложняй и без того непростую задачу.
