- Марк - обратился ко мне оберштурмбанфюрер - ты поднимешься по лестнице наверх и найдешь наши войска. Сообщишь им о том, что произошло в замке. Об том ходе забудь. Как только ты откроешь люк, у тебя будет пять минут, чтобы как можно дальше убежать от него. Понимаешь, что будет дальше?
- Понимаю.
- Хорошо. Тебе надо будет попросить связать тебя с абонентом вот по этому телефону. Скажешь только одно слово - "Завет". Больше ничего. Ты меня понял?
- Конечно. Позвонить по телефону и сказать "Завет".
- Молодец. Я на тебя очень надеюсь.
- Я все сделаю как надо.
- Знаю.
- А как же вы?
- Я останусь здесь и буду ждать помощь. А теперь вперед, не надо терять время...
Подниматься по лестнице было трудно. Рана болела, голова кружилась, автомат мешал двигаться. Ступени были скользкие. Тем не менее, я забрался наверх. Люк оказался над головой. Пришлось повозиться, чтобы его открыть и как можно быстрее выползти на поверхность, а потом отковылять подальше от лаза.
Глухой взрыв за спиной был салютом в честь удачливости. Через несколько часов плутания по лесу я оказался в расположении наших войск и сделал все, что мне было приказано.
В боях потом я не участвовал. Рана вновь распухла и загноилась, и я был госпитализирован...
Из книги воспоминаний Героя Советского Союза (АИ)
"Что, ребята, поплыли?" - тихий голос пилота.
Пятый вылет за сутки, чёрных глаз краснота...
Чёрт побрал бы такую мужскую работу -
Увозить жизнь и смерть в полумраке борта.
Впереди - те, кто ранен... им нужно быстрее...
На посадке шум, носилок ряды,
Потому и лежат впереди... чтоб успели
Им помочь, увести... от судьбы... от беды....
Сзади... сзади "двухсотые"... крыты палаткой,
Им не к спеху. Они, заплатив за судьбу,
Жизни отдали всё. И остались на гладком,
В бурых пятнах крови полу.
Ну, а мы в середине. Те, кто жизнью отмечен,
Чей черёд не сегодня... ни вперёд... ни назад...
Мы сидим в середине - между болью и смертью,
И усталость сжимает чёрной лапой глаза.
...Я хочу, чтобы те, кто нас любит и верит,
Помолились за нас, с верой в жизнь на устах,
Чтобы мы к ним, родным, возвращались скорее,
Только... не позади... в середине борта!
( "Подполковник Суонг")
- Господин полковник, русские в квадрате ... высадили парашютный десант. Идет бой за учебный центр СС и лагерь для военнопленных. Здесь и вот здесь. Силы противника оцениваются в несколько батальонов штурмовой пехоты.
- Аэродром захвачен русскими?
- Сведений пока нет. Связь с ним не работает. Мы принимаем меры к ее восстановлению.
- Откуда поступили сведения о русском десанте?
- Сообщение поступило десять минут назад от коменданта учебного центра СС. Атака русских началась сразу же после массированного бомбового удара по замку и городку. Своими силами он справиться с русскими не может. Большие потери в личном составе. Гарнизон пока удерживает несколько укреплений в западной и южной части замка. Русские наступают с северо-востока. Примерно вот отсюда...
- Понятно. Значит, есть вероятность, что аэродром ими не захвачен, так как он находится в стороне от направления их удара. В любом случаи свяжитесь с Люфтваффе. Нужно закрыть небо над русским десантом и организовать оборону аэродрома до прихода наших сил. Что на фронте?
- Интенсивность обстрела наших позиций артиллерией противника значительно возросла здесь и вот здесь. Русские, видимо, начали артподготовку перед свои общим наступлением.
- Вполне вероятно...
* * * * *
Практически сразу после начало атаки на замок на аэродром стали поступать раненые и погибшие. Вскоре они пошли сплошным потоком. Несколько позже с сообщением о захвате замка прибежала группа бойцов, которая принесла ящики с захваченными документами и оборудованием. Было принято решение, пока окончательно не рассвело начать эвакуацию раненых и трофеев. Погрузка шла в "темпе вальса".
Через полчаса три борта поднялись в воздух и взяли курс на восток. Несколько позже в воздух поднялся еще один борт, который пошел маршрутом на запад.
Уже в воздухе удалось связаться со штабом операции и запросить поддержку истребителей. Мы ушли сравнительно недалеко, когда на нас навалилась пара "худых", а затем подошло еще несколько пар "сорокопутов" (Focke-Wulf FW-190 "Würger") из состава JG 54 "Зелёное сердце" ("Grünherz"). Наша окраска, увы, нас не спасла. Пришлось принимать бой. Огневые точки работали на пределе своих возможностей, отгоняя "асов Геринга", но, тем не менее, без попаданий в самолеты и гибели членов экипажей не обошлось. Все три самолета получили повреждения корпуса и двигательной системы, но смогли пересечь линию фронта. Здесь их уже ждала помощь в виде нескольких эскадрилий наших истребителей, отогнавших врага.
В сопровождении эскорта наши транспортники совершили посадку на первом же аэродроме. Началась разгрузка. В первую очередь грузили в подъехавшие автомашины раненых. Захваченные трофеи забрали подъехавшие сотрудники особого отдела. Те раненые, что не уместились в автомашинах, укладывались на землю прямо у самолетов, и им тут же оказывалась медицинская помощь. Однако спокойно сделать этого не удалось.
