Когда вернулась, против меня у следствия ничего не было. Кроме того я лично знаю начальника Брестского областного бюро полиции майора Роде, начальника 1-го участка полиции Бреста лейтенанта Гофман, заместителей начальника Гольтера, Грибера и Боса, начальника 2-го участка полиции лейтенант Прейзнигера, начальника криминальной полиции СД обершарфюрера Завадского, заместителя начальника СД оберштурмфюрера Цибеля... Я смогла убедить всех в своей невиновности. Поэтому меня оставили на свободе и работе, и даже повысили в должности, переведя в школьный отдел.
На смену Брониковскому немцы поставили Федора Малюту из украинцев. Он ретивый служака, из кожи лезет, чтобы проявить себя перед начальством и выполнить любой их приказ. Всеми силами пытается вывести из руководства городом поляков и вместо польского языка везде ввести украинский.
Мне тяжело с ним общаться... Ты знаешь, я всегда верила, что снова встречу тебя. Одна из моих знакомых за два дня до войны, вечером на танцах познакомилась с русским офицером. Он проводил ее домой, а днем 22-го он зашел к ней с букетом цветов уже в немецкой офицерской форме. Прямо как ты.
- Прости, но цветов у меня нет.
- Главное не это, а то, что ты меня не забыл. Скажи, можешь взять меня с собой?
- Нет. Там куда я еду слишком опасно. Если есть возможность, уезжай отсюда как можно скорее, в Варшаву или лучше в Австрию. Русские скоро перейдут в наступление. Немцы не смогут удержать фронт и, по всей видимости, русские вернутся сюда. Значит, за город будут бои. Кроме того если ты останешься здесь у тебя будут проблемы с НКВД. Оно не прощает тех, кто сотрудничал с немцами. В лучшем случаи тебя вышлют в Сибирь. В худшем... Так что уезжай.
- Хорошо я подумаю. Ты считаешь, что русские придут и в Варшаву?
- Да. У них есть привычка провожать "гостей" до дома. Так что мне кажется, что они проводят немцев до Берлина.
- А как же Польша? Союзники нам не помогут?
- Боюсь, что нет. И "чуда на Висле" не будет. Увы, мы проиграли свой шанс - нам надо было сразу идти вместе с Германией. Но политики решили по-другому. Надеясь на помощь Англии...
Теперь же когда русские бьют немцев, уже поздно. Если выступим против русских, они вновь зальют Польшу нашей кровью и сделают своей губернией.
- Поэтому ты и служишь немцам?
- Да.
- Может не все так плохо? Говорят, у русских есть польские части?
- Есть. "Войско Польское" - несколько дивизий.
- Так может Сталин все-таки сохранит Польшу как отдельное государство?
- Не знаю. Мне в это верится с трудом.
- Честно говоря, мне тоже. Я говорила на эту тему с друзьями. В большинстве своем они тоже считают, так же как и ты. Но какой выход из этого положения? Служить Германии?
- Наверное, да. Я где то слышал, что сейчас в Вермахте служит несколько сот тысяч поляков. По всей Польше открыты призывные пункты.
- Я тоже об этом слышала. Несколько моих знакомых записались в армию, и сейчас проходят службу недалеко от Кракова. Думаешь, мы сможем договориться с Гитлером о возрождении Польши как отдельного государства?
- Не знаю. Но хотя бы останемся частью цивилизованного мира.
- Ты прав... Надеюсь, что наша страна когда-нибудь возродится...
- Я тоже. Но пока этого не случилось, может, займемся, чем-нибудь более интересным, чем политика...
Побыв у Ирины еще час и тепло попрощавшись с девушкой, я пошел по своим делам. Что ж можно сказать прекрасно провел время и даже прошел проверку на лояльность немцам. И когда я это успел? Да на квартире у Ирины! Так я и поверил, что можно просто так, за здорово живешь выйти из гестапо. Минимум девушку завербовали, максимум она еще до войны работала на немцев. Вот и занимается выявлением польского подполья и "сладкой" проверкой немецких офицеров. Почему я так решил? Например, потому что у дамы в комнате на видном месте ( пусть и прикрыт кружевной салфеткой) стоит вполне себе современный радиоприемник. И это во время войны! А как же "чужие голоса"? А вот в то, что в радиоприемник можно встроить магнитофон вам в мое время любой школьник скажет. Во-вторых, не выглядела девушка совсем уж истощенной и голодающей. И это при всеобщем дефиците продовольствия. Нет, я, конечно, понимаю - администрация, махинации с продуктами и т.д., но всему есть пределы. Винцо, кстати, что мы пили, с немецкой этикеткой, свеженькое - оккупационное. Ну да ладно черт с ней! Может, я ошибаюсь, и девушка просто была рада видеть меня и в душевном порыве раскрыла закоулки души. А я к ней так. Грубо и сапогами! Но, да все к лучшему. Как там говорится у Андрея Дементьева
