В принципе виденного вполне хватило. Атака на город и уничтожение мостов авантюрой не казались. Если подойти к делу с умом, то имеющимися у меня силами можно сделать все задуманное. Единственное что мне не нравилось так это то, что придется делить мое далеко не самое большое воинство и действовать в городе малыми группами. Ну да не боги горшки обжигают. Справимся и не такое вытворяли.
Нежданная встреча.
Из гражданских мне на улице в основном попадались женщины и вездесущие дети. По внешнему виду можно было определить кто из них "местные" кто "восточники". Первые одевались и вели себя несколько по-другому, чем вторые. "Восточники" старались не отсвечивать, одевались просто и в большинстве своем были в темных и не всегда хорошо подогнанной одеждах. "Местные" были одеты более цветасто. Особенно молодежь. Они свободно общались с немецкими солдатами и строили им глазки.
Где лучше всего узнать настроение населения? Правильно на рынке. Там где ходят слухи и все знают. Была у меня и еще одна причина туда сходить - порвались перчатки, а к ним как то привык. Вот туда я и направился. Он находился недалеко на территории построенного еще в период Российской империи Гостиного двора.
Сказать, что рынок меня удивил - будет неправдой. Насмотрелся уже. Продавцов было больше чем покупателей раза в два. Торговали они всем, чем бог послал. Гражданских покупателей на рынке было немного. В основном они торговались за продукты питания. Военных же больше интересовали вещи.
Я ходил между прилавками и прислушивался к разговорам продавцов и покупателей. Ничего интересного не услышал. Обычные бытовые проблемы измученных войной жителей. На одном из прилавков я заметил неплохие перчатки. Пожилая полька, нахваливая товар, запросила за них целых 5 марок. Взял. Переплатил, конечно, но все равно был рад покупке. Перчатки сидели как влитые.
Рассматривая товар на соседних прилавках, обратил внимание на девушку, что покупала неподалеку молоко. Голос ее показался очень знакомым. Хотя я его и не слышал целых два года. Да и фигура оставалась такой же привлекательной. Когда она повернулась, понял, что не ошибся. Это была Ира - та самая девушка, с которой мы были в последний мирный вечер на квартире у Акимова.
Ирина узнала меня, но сделала вид, что мы незнакомы. Она еще раз посмотрела на меня и пошла на выход с рынка. Следом пошел и я. Особо не ускоряя шаг, на перекрестке у водонапорной башни (которая напоминала своим видом сказочный терем. Основание башни было из камня. Из каменных блоков выступал металлический кран, откуда лилась вода. Опора башни (ствол) была деревянной с несколькими окнами. На верху ствола башни был установлен деревянный шатер, внутри которого находился металлический бак с водой (так называемый шатер-устройство предохраняло в баке воду от нагрева и замерзания), с улицы к башне подходили ступеньки, поднявшись на них через дверь можно было попасть во внутрь. Сейчас ее нет, а жаль.) поравнялся с Ириной. Мы шли рядом всего несколько шагов, но этого хватило, чтобы мы перекинулись парой слов по-польски.
- Сześć (чещч, польск. - привет). Рад тебя видеть.
- Я тоже. Нам здесь не дадут поговорить. Может быть, встретимся у меня на квартире?
- Я не против.
- Тогда через час у меня. Надеюсь, дорогу не забыл?
- Нет.
- Я буду очень ждать.
- Хорошо.
И мы разошлись. Каждый своей дорогой - я по переулку направо, она прямо по улице.
Конечно, я рисковал, идя на встречу с девушкой. Она вполне могла оказаться агентом гестапо или польского Сопротивления. На квартире меня ждет "комитет по встрече", но "кто не рискует, тот не пьет шампанского"...
Девушка жила в большом каменном доме на тихой улице, застроенной в 30-е годы поляками типовыми каменными и деревянными малоэтажными жилыми домами в "национальном стиле" (stylnarodowy) на одну или две семьи. По словам Иры, эти домики предназначались для юристов, врачей, учителей, управленцев. На первом этаже дома - гостиная, кабинет, кухня и столовая, а в мансарде - спальня.
Ира встретила меня в длинном тонком халате похожем на бальное платье. Целоваться стали еще в коридоре, как только за мной закрылась входная дверь.
Очнулись, когда страсти немного утихли. Наши вещи были разбросаны по всей комнате.
- Ты бесподобен и вел себя просто как зверь. Похоже, у тебя давно не было женщины. Не беспокойся. Дома никого нет. Софья сегодня дежурит в госпитале и придет только завтра утром. Ты можешь остаться до утра.
- Понятно. Тебя соседи не будут упрекать, что встречаешься с немецким офицером?
- Нет. Во-первых, тут кругом живут поляки. А во-вторых, сейчас это в порядке вещей. Все выживают, как могут. Встреча с немецким офицером у себя дома не самый худший вариант.
- Я могу тебе помочь деньгами?
- Лучше продуктами и сигаретами. Можно талонами.
- У меня их с собой нет. Только деньги.
- Хорошо. Пусть будут деньги. Не помешают. У меня есть немного ячменного кофе и хлеба для бутерброда с мармеладом будешь?
- Да.
- Ты надолго в городе?
- Нет. Сегодня уеду.
- Жаль.
- Увы, служба требует моего нахождения в другом месте.
