Я встала, собрала свои тряпки и, не одевшись, пошла к двери.
Он догнал меня, развернул и схватил. Я только ногами в воздухе взбрыкнула, и он прижал меня к себе на весу.
- Отпусти.
- Вылезешь из бутылки - отпущу.
- Шокер, твою ж мать! Отшутиться думаешь? Хрен тебе! Отпусти, и всё на этом. Нищеброд! Придёшь, когда будет, чем расплатиться!
Он попытался меня поцеловать, я не далась.
- Слушай, это в самом деле так обидно? - с досадой спросил он. - Вот так, из-за одного дурацкого слова? Ты же умная девочка, добрая, чуткая, ну зачем же так? Из-за одного слова?
- То ли ещё бывает из-за одного слова!.. Отпусти! - я вырвалась, скользнула вниз, и меня обожгла резкая боль. - Аййй!
- Что такое? - испугался Шокер.
Я посмотрела на себя. На животе наливалась кровью огромная глубокая царапина. Это я о ремень Шокера приложилась, пропорола острым торчащим язычком пряжки.
Шокер выругался.
А у меня слёзы закапали. Не от боли, боль полоснула и исчезла. От обиды и нелепости ситуации.
- Ш-ш-ш... - зашипел на меня Шокер. - Пятачок, не реви... Не плачь, кроха.
- Да поди ж ты прочь, наконец!
Он потянулся ко мне.
- Руки убери! Измажешься...
- Стой и не двигайся. Сейчас лекарство принесу!
Шокер убежал, потом вернулся с бутылочкой снадобья для обработки ран и куском бинта, щедро накапал настойки, протянул руку.
- Я сама!
- Да уймись уже, - устало сказал он и приложил бинт к ране.
Щипало и дёргало ужасно, но через минуту кровь остановилась.
- Шрам останется, - вздохнул Шокер.
- Мои шрамы меня украшают, - буркнула я. - И вот что, Шокер... Список наших с тобой особых правил растёт. Запоминай на будущее, а лучше запиши: или оба в штанах, или оба без штанов.
Шокер засмеялся.
- Так и что?.. - уточнил он сквозь смех. - Ты оденешься? Или мне раздеться?
Я пошмыгала носом и тоже заржала.
И тут у него зазвонил телефон. Всё ещё смеясь, Шокер глянул на экран и ответил:
- Да, Нарратор, слушаю.
И улыбка мгновенно исчезла с его лица.
- Я понял. Буду через полчаса... Хорошо, постараюсь быстрее.
- Что случилось? - спросила я, когда он убрал телефон.
- Нарратор вызывает.
- Зачем?
- Не знаю.
- Врёшь. Знаешь. Вон физиономия сразу стала про войну.
Шокер вздохнул:
- Быстро одевайся, уходим отсюда. Я тебя провожу, заскочу домой, потом к Нарратору. Давай, давай, Кира, не спи!
* * *
Шокер довёл меня до ворот моего дома. Мы простились наскоро, сумбурно. Наговорили друг другу какой-то торопливой чепухи, даже поцеловаться было некогда. Шокер бегом помчался обратно.
Я дошла до входной двери и позвонила.
Миша открыл быстро, словно за дверью стоял.
- Всё-таки пришла, - сказал он без особого выражения. - И даже сегодня, а не завтра.
- Здравствуй!
- Вечер добрый, - фыркнул он. - Да входи уже, что ты как неродная. Твой дом, вроде бы.
Он отвернулся и пошёл было к лестнице, но остановился.
- Мне где лечь сегодня?
- Где обычно.
- Если лягу, где обычно, то думаю, тебе будет немного неловко... - отозвался он. - Мне тоже.
- Миша...
Он обернулся.
- Миша! Я тебе говорила ведь: не трать на меня время! Говорила?
Он насупился.
- Так легко сначала все мои слова игнорировать, а теперь меня же ещё и... - я обошла его и побежала наверх по лестнице. - Где хочешь, ложись! Весь дом в твоём распоряжении, кроме главной спальни!
- Могла бы и не говорить! Разве я посмею осквернить мавзолей?! - воскликнул он.
- Вот только попробуй что-нибудь вякнуть про Йана!
- Даже не собирался! - возмутился Миша. - Но вот как так у тебя выходит, а? Любишь одного, скучаешь по второму, а утешаешься третьим. Извини, я на роль третьего не гожусь. Может быть, и гожусь, конечно, но не хочу. Прости... Перед братом твоим неудобно, он хороший мужик, и я ему слово дал...
- Я освобождаю тебя от любых обязательств, которые ты себе вообразил! Завтра мы вернёмся домой, и всё закончится, я тебе обещаю. Потерпи до завтра.
Он отмахнулся и побрёл в гостиную. Там был неплохой диван, годный для ночёвки.
Я поднялась наверх, как всегда, долго принимала ванну, переоделась и отправилась горевать в главную спальню. Уселась на синем пушистом коврике, скрестив ноги и уставилась на две луны в ночном зимнем небе. Дежавю. Хотя нет, тогда летом ковриков ещё не было. А Шокер был. И были красивые грустные песни...
Внизу раздался звонок.
Придётся встать и спуститься. Мишка не обязан работать привратником, да и вряд ли он сейчас в настроении.
Я вышла на лестницу и услышала снизу Мишкин голос и второй, тоже знакомый.
- Кира, тут к тебе пришли! - крикнул Миша.
В холле стоял Скай, подмёрзший, без шапки, в огромной куртке, расстёгнутой у ворота.
- Привет, Скай! Ты как-то не по погоде одет... Что случилось?
Скай облизнул губы. Эта его дурацкая привычка. Он всегда проводит языком по губам, когда волнуется или собирается соврать. Интересно, в чём же дело сейчас.
- Апрель! Шокер просил тебе передать...
Он принялся расстёгивать куртку, пальцы плохо слушались его.
- А позвонить Шокер не мог? - удивилась я.
- Видимо, нет, - ответил Скай и наконец-то расстегнул куртку совсем.