Киран. Дочь воина [СИ] полностью

А дальше Нрого взял меня за руку и повел к зверюге. Подвел вплотную, присел на корточки, и погладил Икаса по башкарику. Зверюга заурчала, завиляла хвостом, высунула язык — псинка такая добродушная, просто.

— Дай руку, — повелительным тоном приказал Нрого.

— Спасибо, не надо, и так ясно, что она мясом питается, — пряча длань за спину, сообщила я.

Воин чуть склонил голову, внимательно осмотрел меня и задал очень правильный вопрос:

— У вас нет домашних животных?

Киваю.

— Руку, — повторил приказ воин. — Быстро!

И почему-то я не захотела отказывать. Нрого периодами был страшнее зверей… всех вместе взятых. Схватив мое запястье, воин поднес дрожащую и пытающуюся вырваться руку к морде зверюги и произнес:

— Охранять. Всегда! Хозяин.

И тут произошло нечто — зверюга ткнулась лбом в мою ладонь… я растаяла. Это было так… невероятно. И зубастое чудище вдруг как-то сразу перестало восприниматься ходячей машиной убивства, а даже совсем наоборот милым и чудесным пушистиком и шерстюсиком.

— Шерстюсик, — протянула я, опускаясь на колени перед зверюгой и запуская пальцы обеих рук в белую шелковистую шесть.

— Угррр, — ответил Икас, тоже опускаясь и умещая головенцию на моих коленях.

— Уау, — я продолжала гладить это чудо. — Просто — уау!

И тут такой голос свыше:

— Киран МакВаррас принимаешь ли ты дар великого воина Нрого, хассара Шаега?

В общем, всю идиллию нарушили, гады чернозамотанные. Поднимаю голову, смотрю на Нрого, я ему тут больше всех доверяю. Супружник едва заметно кивнул, ну я и ответила:

— От таких подарков не отказываются.

После этого обе эйтны поклонились папандрику и вышли. Я осталась сидеть на полу и гладить Икаса, Нрого так и сидел на корточках рядом, а отче и еще одна женщина остались. Ну я еще немного побалдела, поглаживая шерстюсика, а потом Нрого сказал:

— Я должен представить тебя всем своим воинам… — подумал и добавил, — в день окончания состязаний.

Молча киваю. А что, меня к этому времени тут уже не будет, вот.

— Переоденься, — едва слышно приказал воин.

Я подумала, и решила согласиться.

Когда вернулась в спальню и доставала из шкафа лохмотья в иристанском стиле, прибежала Ашара. Начала торопливо помогать, и едва приступила к подвязыванию нагрудной хламиды, прошептала:

— Ужин среди воинов семьи.

Я удивленно смотрю на нее, а служанка, вроде как чего-то на груди поправляя, шепчет дальше:

— Не говори, прежде чем спросят. Не выражай эмоций. Ты дочь Киары, веди себя достойно, твою мать здесь почитали.

Смотрю на Ашару очень внимательно, а потом решила спросить:

— А моя мать тут так одевалась? — выразительно указываю на хламиды.

Старушка замерла, потом отрицательно покачала головой.

— А как? — задаю следующий вопрос.

— Киара была воином, — сдавленно ответила Ашара. — Ты — нет.

Смотрю на служанку и вспоминаю, что больше всего любила носить мама — брюки. Обычно это были такие широкие штаны, затянутые широким поясом в талии, и обтягивающая кофточка. Хотя мамочка иной раз могла пощеголять и в мини — с ее то внешностью и формами она могла себе подобное позволить. И все же, что мне выбрать. Судя по всему, там будет многолюдно…

Задумчиво подошла к шкафу, достала один из не распакованных чемоданов, начала сосредоточенно выбирать одежду. В результате выбрала длинную черную юбку в пол, ярко-красную рубашку с длинными рукавами, широкий черный пояс, ну и туфли на высоченном каблуке. Волосы решительно распустила, губы подвела алой помадой и осталась довольна собой сверх меры.

Ашара, внимательно следящая за моими приготовлениями, только едва заметно улыбнулась, одобряя мой выбор. Ну и я направилась в гостиную, все гадая смолчит ли папандр на сей раз или как.

Едва вышла, узнала ответ:

— Нет! — взревел хассар Агарн.

— Я дозволяю, — встрял Нрого.

Бабенция внимательно смотрела на меня, после чего прошипела:

— Дочь Киары!

В общем, сразу ясно, что оделась я верно, за что себя и хвалю. И тут Нрого прошел к одному из тюков, достал… мой подарочек, разрезал ткань тюка, и оттуда вывалился ворох каких-то нарядов.

Но воин искал другое, нашел, и вернувшись ко мне, прикрепил к поясу перевязь с ножнами.

Крепил осторожно, после чего извлек черный охотничий нож с рукоятью инкрустированной изумрудами и негромко сообщил:

— Нож твоей матери! — удивленно смотрю на воина, и тот пояснил. — Нож, принесший победу Иристану.

Почему-то я в этот момент посмотрела на отца — и отшатнулась. Столько ненависти было на этом достаточно таки красивом лице, столько злости. Почему-то появилось ощущение, что этого отец супружнику не простит… Никогда не простит. И смолчать не захочет.

Словно в подтверждение, папандр произнес:

— У Иристана иная история.

— Для тех, кто не ведает — да. Но ее дочь должна знать правду, — возразил Нрого.

— Нож должен быть уничтожен! — изрек папашка.

И вот тут Нрого вскинул голову, пристально посмотрел на отца, и не скрывая ни ненависти, ни мстительной усмешки, произнес:

— Дар был принят. Отныне ты не имеешь власти над дочерью! И над ее имуществом.

Вот те раз.

— Я запрещаю личные встречи! — не менее мстительно ответил папандр.

Вот те два.