Киран. Дочь воина [СИ] полностью

— Я настаиваю на охране моей обещанной моими воинами!

Вот те три.

— А почему моя мама герой? — решила вставить слово я.

Оба воина перестали сверлить взглядами друг друга и уподобились монолитным скалам.

Некоторое время сохраняя равнодушное молчание, явно обдумали ситуацию и пришли к выводам:

— Я доверяю воинам клана МакВаррас, — величественно поведал Нрого.

— Я дозволяю личные встречи, — не менее величественно сообщил отче.

— Я получу ответ на свой вопрос? — скорее раздраженно, чем величественно поинтересовалась я.

Нрого и папашка опять же — очень величественно — направились к выходу. У двери Нрого пропустил хассара вперед и прикоснулся ладонью к собственной левой груди… затем бросил взгляд на меня. И я не я, если это не было намеком.

— Минуточку, — заявила я женщине, которая явно меня ждала, и поторопилась в спальню.

Когда выходила, моя верная левая грудь прикрывала запас таблеток сухого спирта. Кажется, нам будет весело.

Впервые с моего прилета на Иристан, у меня была возможность осмотреться, уделить внимание интерьеру, окружающим и вообще всему. И я неторопливо шла вслед за этой женщиной, озираясь вокруг, рассматривая потолок, вглядываясь в окна и пейзаж за ними. Дворец оказался выстроенным из грубо обтесанного камня, но в его стенах журчала вода из водопроводов, полы были ровными и гладкими, двери открывались при нашем приближении. И это было удивительно.

Дома я привыкла к излишкам цивилизации, да и сочетание стали и пластика давно стало понятным и привычным, здесь же удобства и достижения технического прогресса словно маскировались. Иначе к чему бы этот необработанный грязно-серый камень?

— Вам стоит поторопиться, — сухо произнесла женщина.

— Вам стоит рот прикрыть, — я мило ей улыбнулась, и так, на всякий случай напомнила, — я больше не подчиняюсь вашему хассару.

Дамочка, вся в сером и унылом, сверкнула невыразительными глазами, но промолчала. А потом я вдруг услышала недовольное бормотание и нытье какое-то. При этом вскоре и шаги послышались.

То есть кто-то шел и ныл, ныл и шел.

— Хочу в Шоданар… В Шоданар хочу… хочу тортик… мааам…

И как-то я не сразу даже поняла кто это, пока из-за поворота не явились бегемот, в персиковом, и бегемотик, в белом. Я так и застыла на месте. Нет, меня заинтересовала не единственная папандра, совсем наоборот — у бегемотика отсутствовали ресницы, брови, и лоб стал значительно обширнее.

Ну все как я и предполагала! И на душе такое злорадное чувство вечной справедливости!

Обе дамы, увидев меня так и застыли, а мне может и следовало смолчать, так нет же:

— Интересно, — глядя в потолок, произнесла я, — а что на Иристане полагается за воровство?

Нужно будет поинтересоваться у моего будущего супруга…

Внезапно послышалось рычание, а затем на полном ходу ко мне примчался Икас, встал, передо мной и мордой к бегемотам, глухо зарычал.

Бегемотик взглянула на моего зверя, и повернувшись к мамочке, заныла:

— Хочу Снежную смерть! Я тоже хочу Снежную смерть! Почему у нее есть, а у меня нету?

Мда… я, несомненно, тоже ребенок избалованный, но не до такой же степени.

— Идем, — сказала я зверю, и чисто по инерции погладила его по спине.

Икас мгновенно заурчал, повернулся ко мне, уткнулся носом в живот и завилял хвостом. Сказать, что я была на вершине блаженства — не сказать ничего. Я чувствовала себя так, как будто мы с Микой только что провели лучшие гонки в истории, обломали всех парней и купили по десятку новых пар туфель… хотя нет, я чувствовала себя лучше. И даже четко решила — заберу Икаса себе, вот!

— Идем, малыш, — я отошла к двери, зверь радостно потопал рядом, повизгивая и продолжая махать хвостом.

Кажется, я готова расцеловать Нрого.

Толкнув двери, я прошла по широкому длинному коридору, безошибочно угадав, что нужно двигаться в направлении огромных окованных желтым металлом дверей. Как я это поняла? Ну, сомневаюсь, что кто-то другой кроме воинов, мог так громко шуметь.

Подойдя к дверям, я невольно погладила Икаса по загривку, собираясь с силами, а затем уверенно толкнула двери.

Ужин… хм. Ужин? В зале, коей находился за дверями, собралось человек пятьсот воинов! Я стояла на возвышении, так как из зала к этим дверям вело ступеней двадцать, и в оцепенении взирала на присутствующих, те же в свою очередь уделили внимание мне. Пристальное такое внимание…

Итак, зал — огромный, овальный. В центре горело пламя внушительного костра, чей дым поднимался вверх, исчезал в круглой дыре собственно в потолке. Следовательно, этажей над сим помещением не располагалось. Дикость? Отнюдь! Над костром жарилась внушительно вида дичь, но… но она крутилась, не имея видимой опоры, следовательно тут применялась какая-то неизвестная мне технология.