Боги, какое счастье! Мне ничего. Совсем ничего не пришлось делать, ни давить, ни уговаривать. Я вообще практически весь разговор промолчала. Маг сам, без малейшего намёка с моей стороны предложил учить меня магии. Ещё и уговаривал, а я с трудом сдерживалась, чтобы не показать моё ликование.
Всё, что понадобилось — глоток конара с кавой. Это безотказное средство мигом привело его в нужное настроение и развязало язык. Мы даже на ты перешли, как добрые приятели.
А под конец я его удивила-таки.
Это когда он пожелал познакомиться с тем, кто ведёт хозяйство в герцогстве. Канцлер, видимо, сообразил, что мэтр Зигис никак не вписывается в эту роль. Да, он у нас по другой части, показушной. Подписывает устраивающие меня отчёты для императора и получает за это деньги. Но Фернану я этого объяснять не стала. Ему не для чего. Видно же, что в хозяйстве он понимает не больше, чем в военном деле. Его магии учили и в ней он дока.
А ещё он почему-то был уверен, что управляет всем мужчина. Странно. Человек, учившийся магии в Девяти королевствах, должен был привыкнуть, что вместе с ним учатся девушки и они зачастую не уступают парням в умственном отношении, а иногда и превосходят. С другой стороны, он долгое время пребывал под влиянием нашего канцлера, а в империи к женщинам относятся, как к домашним питомцам. Ума за ними не числят. Считается, что предел женского интеллекта — способность руководить домашними слугами.
Между прочим, забывают, что дело это непростое. Если ты способна руководить слугами в большом доме, не говоря уже о дворце: принимать на службу и увольнять, находить каждому работнику его место, следить за тем, чтобы всё было и ничего не разворовывалось, поддерживать добрые отношения и товарообмен с соседями, рассчитывать и проводить закупки, продавать излишки, вести счета, тогда тебе и небольшое государство по плечу. А может и большое, не знаю, не пробовала пока.
В общем, женишок аж рот раскрыл, когда понял, что я не шучу. В качестве доказательства пришлось отвести его в кабинет, показать моё делопроизводство и вкратце объяснить, как у меня всё устроено. По-моему, он ничего не понял, сообразил только, что лезть в эти дела не рекомендуется, чтобы не сломать отлаженную систему.
Судя по его разочарованному виду, он планировал сам порулить герцогством. Хорошо, что канцлер ему успел объяснить, что всё хорошо и портить это хорошее не следует.
В качестве утешения пришлось клятвенно пообещать, что его потребности будут удовлетворяться в первую очередь, стоит только мне о них сообщить. А ещё я выдала ему кошель с пятьюдесятью золотыми и банковское поручительство ещё на три сотни. Сказала, что это его содержание на луну, эти деньги он будет получать регулярно сверх питания, жилья и одежды, которые оплачиваются из герцогской казны.
Я ещё с утра подсчитала, сколько можно ему выдавать, чтобы и он не считал себя обиженным, и для нашего бюджета выходило не сильно обременительно. Получалось, аж тысячу золотых я могу безболезненно выделять каждую луну, но я прикинула и решила начать с меньшей суммы. Остальное по мере необходимости.
Конечно, если сравнить с суммами, которые тратил мой братец, эта тысяча могла бы показаться каплей в море, но маг и не герцог, между прочим.
Кажется, даже триста пятьдесят золотых показались ему щедрым даром. По крайней мере вёл он себя так, как будто ему понравилось. Благодарил. Сказал, что потратит эти деньги на ингредиенты для своих магических штучек. А я предложила расходы на магию включить в общий бюджет. Пусть эти деньги идут на его личные нужды.
Потом тётя меня ругала, но я не очень поняла за что. Мне требовалось хорошее отношение моего будущего учителя и я старалась его добиться всеми доступными мне средствами, в том числе и мелким подкупом. Тереза же сказала:
— Как бы ты об этом не пожалела. У него не должно быть трат, которые ты не контролируешь.
Но тогда он бы чувствовал себя униженным! Даже прикованный к инвалидному креслу отец желал иметь собственные деньги, хотя совершенно не мог ими пользоваться из-за своего положения.
Кстати, подумав об отце, я вспомнила о его письме, которое мне вручили на чтении завещания. Я его так и не прочла. Сунула в карман и забыла. А ведь там может быть что-то важное. Конечно, служба его величества прочитала, что там написано, я не верю, что канцлер отдал мне бумагу, не зная содержания, но тем не менее…Как оказалось, я многого о себе и своей семье не знаю. Может, отец в своём письме приоткрыл если не тайны, то хотя бы путь к ним. Осталось вспомнить, в каком кармане я оставила письмо. Потому что, раздеваясь вчера, позавчера и третьего дня, я его не видела. Если бы письмо нашла служанка, которая чистит одежду, она бы положила его мне на столик или отдала Патти.
Да, Патти. Надо велеть ей поискать.
