- Немного ранее я уже имела удовольствие сообщить великолепнейшему из султанов: управляющий моего отца приобрёл у купца Асафа невольницу, которая прибыла в наш благословенный край на корабле Синдбада. Прачку.
- Что ещё поведала твоя прачка, кроме сказок о сернах и облаках под ногами? Может, наврала куда ныне держит путь знаменитый мореход? В какую сторону отправится «Стремительный Дракон», поймав ветер в паруса?
Шахзадэ мягко улыбнулась, поклонилась, сложив ладони под подбородком:
- Как безмерно счастлива я, ничтожнейшая из смертных, что могу порадовать своего богоравного повелителя, удовлетворив его высочайший интерес! Только сведения эти занимательные мне поведала не прачка. О нет! Сам наихрабрейший Синдбад рассказал о том, куда отправится из Эль-Муралы. Мой отец, ваш покорный слуга, пригласил его в дом свой, желая скрасить прославленному путешественнику скуку вынужденной задержки посреди великих странствий. Его рассказы поистине невероятны и заслуживают того, чтобы быть услышанными высочайшими ушами совершеннейшего из людей. Тем более, есть в этих рассказах сведения, касающиеся нашего богоравного повелителя. Боюсь, он будет поражён, узнав что поведал нам гость…
- Касаются меня? – возопил султан. – Чего же ты медлишь, несчастная! Рассказывай!
Забытые наложницы, замершие у колонны, переглянулись.
- Нет, ну ты видала? – восхищённо прошептала Кира. – Во даёт Шахерезада! раз-раз и в дамки! Как она султашу обработала – он и не заметил! Высший пилотаж…
Зарема согласно закивала:
- О дорогая подруга! Сия дева, без всяких сомнений, достойна восхищения. Но… что будет с нами?
Кира бросила быстрый взгляд за спину, на занавески подсобки. Оглядела диспозицию, оценила расположение присутствующих, отметив с удовлетворением, что оные, раскрыв рты и навострив уши, следят за невероятной сценой на балконе, и тихонько поднялась с места.
- С нами, подруга, всё будет зашибенно, - она потянула её за руку. – За мной!
И они, никем не замеченные, шмыгнули в подсобку.
Помещение за занавесями оказалось полукруглой комнатой, похожей на большой альков. Она была заставлена снедью, корзинами, узлами, завешана полками с необходимыми бытовыми вещами – и, самое главное, в самом деле оказалась проходной. В ней было помимо двери в султанскую спальню ещё два выхода: каменные ступени вели к неплотно прикрытой двери, а высокая арка – на знакомый балкон, где сейчас ворковала Шахзадэ.
Словно лошадь, почуявшая близкую конюшню, Кира ринулась к ступеням. Но вовремя была приторможена тонкой смуглой рукой Заремы. Персиянка приложила к губам палец и сделала знак прислушаться – за дверью бубонили голоса.
- Эй, Кира! – прошептала она. – Не так быстро. Или не ведаешь – во дворце у каждой двери стражи расставлены!
Торопыга лихорадочно заозиралась:
- Что же делать? Что делать?
Зарема повела глазами в сторону балкона.
- С ума сошла? – ужаснулась Кира. – Как мы спустимся? Там же головокружительная высота!
Выразительно уставившись на непонятливую соратницу, Зарема двумя пальчиками потянула за уголок с полки аккуратно свёрнутый шёлк простыни. Нижней в стопке. Стопка дрогнула и послушно заскользила за рукой, чтобы на середине пути, повиснув над бездной, накрениться и сверзиться под ноги беспредельщиц беспорядочной текстильной грудой. Кира с сомнениям покосилась на подругу, сморщила нос, но потом всё же решилась – дёрнула на себя одно из полотнищ, принялась споро скручивать его в жгут.
Торопясь, путаясь и чертыхаясь сквозь зубы, девушки вязали верёвку, крепко и яростно затягивая узлы. Когда верёвка была готова, беглянки накрепко примотали её к мраморным перилам арочного балконного проёма и прислушались…
- …А после погрузили на его корабль исфаханские купцы невольницу, купленную в Цзудухэ у одного жадного сяньца, - донёсся до них чарующий голос Шахзадэ. – И была она столь прекрасна, что могла бы поспорить прелестью лика с ясной луной…
- Ну, - пробурчала Кира, - прям так уж и с луной… Мне даже, право, неловко…
- … Но более того – была она загадочна и непохожа на всех ранее виденных им женщин, ибо никто не мог понять кто она, откуда и каким неведомым образом сей цветок оказался в услужении у презренного крестьянина…
- Они всё ещё здесь, - сообщила очевидное Зарема.
Кира поморщилась досадливо:
- Чего на балконе до сих пор торчать? Вон и погода портится… И комары налетят.. Есть тут комары, кстати? Хоть бы были! На головы этим любителям пленэра, етить их!..
- Тссс! – зашипела на неё подельница и навострила уши.
Беглянки услышали голос визиря. Звучал он нарочито озабоченно, непритворное беспокойство звучало в его неподдельно тревожных интонациях:
- Не желает ли господин переместится в покои? Поднимается ветер, о светозарный, и несёт с собой чёрные грозовые тучи. Преданные слуги умоляют своего благодетеля поберечь своё бесценное здоровье, разместиться в тепле и уюте их заботы…
