Я отношу свои вещи к себе, а Лимон идет в свою спальню. Мне грустно, я так хотела его видеть, а нам даже поговорить не о чем. Выхожу, чтобы пойти поужинать, и сталкиваюсь с Лимоном, который идёт в ванную.
- Сварить кофе? - мне так хочется побыть с ним рядом.
- Нет, - он почему-то старается на меня не смотреть.
Прикусываю щеку и скрываюсь на кухне. Аппетит пропал, но заставляю себя поесть хотя бы салат. Вчера приготовила оливье, им завтракала, брала с собой на работу, вот и поужинаю тоже им. Сижу, жую без особого желания. И в очередной раз думаю, как быть с просьбой девчонок.
Лимон заходит в одних домашних штанах, подходит к шкафчику и достает стакан и бутылку виски. А я бессовестно пялюсь на его спину, на которой медуза Горгона приложила палец к губам, словно просит меня помолчать. Может, и правда ничего не говорить?
Встаю и иду мыть тарелку. Лимон, налив порцию алкоголя в стакан, облокотился кулаками о столешницу, словно забыл, что он вообще собирался сделать. Замечаю синяки на его теле. Их видно плохо, слишком много татуировок, но все же.
- Все в порядке? - спрашиваю. Он отрывает взгляд от стакана и переводит на меня.
- Пчёлка, иди к себе, - говорит спокойно, а глазами прожигает. Кислотой отравляет каждую клетку. Я, как зачарованная, с места сдвинуться не могу. - У меня сегодня был бой, я все ещё на взводе, - говорит сквозь зубы, объясняет, как маленькой. - Понимаешь, к чему я веду?
- Нет, - одними губами и головой качаю.
Он хватает мою руку и прикладывает к паху. Там под штанами я чувствую его твердый возбуждённый член.
- Так понятней? - почему-то со злостью спрашивает он и отбрасывает мою руку.
А я... Я покорно спускаюсь на колени, не сводя с него взгляда. От моего действия его зрачки расширяются, заполняя радужку, ноздри с силой втягивают воздух. Я не смело тяну руки к резинке его штанов, словно разрешения спрашиваю. Он колеблется лишь мгновение. Хватает меня за запястья и поднимает, ставит на ноги, а потом тянет за собой в свою спальню.
- Раздевайся, - командует, стоит зайти в комнату, - и на кровать. Сам идёт к комоду.
Я быстро избавляюсь от свитера и майки, потом стягиваю теплые легинсы и носки. На мне остались только трусики. Лимон, достав из ящика верёвку, направился к кровати. Бросает в изножье верёвку и просит подойти. Слушаюсь, от его взгляда по позвоночнику бегут мурашки.
Несколько шагов и я оказываюсь рядом. Он берется за резинку трусиков и стягивает их с меня. Когда они падают на пол, он приказывает лечь на кровать.
Делаю, что он велит. От предвкушения и волнения сердце сходит сума. Внизу живота уже сворачивается спираль желания, заставляет пульсировать лоно.
- На спину, ноги согни, руки по швам, - и когда я делаю, как он говорит, вокруг моего запястья появляется первая петля.
Он оплетает запястье довольно широко, затем связывает ногу в согнутом состоянии, оплетая бедро и щиколотку, и к ней же привязывает руку. Потом повторяет все это с другой стороны. Мое дыхание уже сбилось, желание Лимона выдают только его оттопыренные штаны. Когда он заканчивает, я нахожусь в очень откровенной и открытой позе. Но меня это не смущает, скорее, только больше распаляет. Мужчина снова отходит к комоду, а подойдя к кровати, стягивает с себя штаны вместе с боксерами. Его возбужденный член покачивается, вырвавшись на свободу. Лимон раскатывает по нему презерватив и забирается на кровать. Не знаю, чего ждать. Наверное, точно не нежности. Но он удивляет. Лимон проходится рукой по животу, вверх к груди, задевает соски, сжимает грудь, и скользит взглядом по моему телу с жадностью и желанием. И это осознание радует до безумия. Его рука спускается вниз, к пульсирующему лону, он размазывает влагу, растирает ее по моим лепесткам. Не могу сдержать стон, прогибаюсь, молю о большем. Пока его рука заставляет забыть о реальном мире, его губы и язык блуждают по телу.
??????????????????????????
- Пожалуйста, - не могу терпеть эту сладкую пытку. Мечтаю к нему прикоснуться, но даже пошевелить рукой не могу. Хочу его внутри и приподнимаю бедра навстречу.
- Нетерпеливая Пчёлка, - бормочет Лимон и нависает надо мной.
Его член упирается в промежность, но он не спешит, давит легонько, дразнит, а мне мало. Он целует ключицы, проводит по ним языком, скользит дальше к изгибу шеи и там кусает. Непроизвольно напрягаюсь, жду следующих укусов, но их нет. Ничего нет. Открываю глаза, Лимон всматривается в мое лицо:
- Говори, - его голос хриплый, возбуждённый.
- Что? - думать сложно, и я не понимаю, чего он хочет.
- Ты напряглась. - сглатываю, отвожу глаза, но он, схватив меня за подбородок, заставляет вернуть взгляд.
- Лёша... он кусал. Больно... до синяков, - выдавливаю я из себя признание.
- Тебе нравилось? - задаёт он следующий вопрос, а я чувствую, как пропадает возбуждение. А воспоминания накатывают одно за другим.
- Боль - нет, - еле слышно отвечаю. - Но ему нравилось оставлять следы... - почему-то мне стыдно об этом говорить.
