Шон все терпел. Мы останавливались в мотелях, и он был для нас вроде вожатого. Если мы приводили девочек, он врывался в комнату и выгонял их: «Пошли вон! Парням надо спать!» Как‑то раз одна девушка отказалась уходить. Шон вцепился ей в волосы, но она стояла на своем: «Да пошел ты! Ты мне не указ». И тогда Шон перешел на свой забавный жаргон, который, вкупе с жестикуляцией, придавал ему весьма колоритный вид. Мы ведь действительно отрывались на полную катушку — все совершенно по-новому, новые города, новая еда. «Ну чё, как жизнь?» Шон, видимо, возомнил себя героем сериала «Дымящееся ружье». Такой жаргон я слышал только по телевизору, а ковбойские шляпы, по-моему, вышли из моды еще в девятнадцатом веке.
И хотя фанаток, сопровождавших нас на гастролях, становилось все больше, я с переменным успехом по-прежнему встречался с девушкой по имени Джен, и именно у нее дома я впервые услышал нашу музыку по радио. В Нью-Йорке работала одна радиоведущая по имени Эллисон Стил. Она выступала под псевдонимом Ночная Пташка и была таким диджеем, каких больше нет, — из тех, что роются в груде пластинок, пока не найдут что‑нибудь стоящее. Я был у Джен, мы лежали в кровати в подвальном этаже ее дома и слушали радио, и Эллисон Стил как раз ставила новый трек. Я подумал: «Неплохая музыка», — и только через минуту сообразил, что это KISS. Спустя несколько недель наш альбом появился в магазинах. Был февраль 1974 года.
Отработав сценическое шоу на том коротком турне, мы стали готовиться к нашему первому большому выходу в индустрию, который случился в Лос-Анджелесе. Нил переправил нас на Запад на самолете, а там взял автомобили напрокат. Поначалу мы просто привыкали к Калифорнии. Западное побережье было для нас в новинку: девушки сплошь красотки, в волосах у них играет солнце, а погода так и зовет раздеться.
Выступление должно было пройти в отеле «Сенчури плаза». Нил заполнил зал бизнесменами и людьми, работающими в индустрии звукозаписи. Они не знали, чего ожидать, и уж KISS они не ожидали точно. В то время набирал популярность софт-рок, и на слуху у всех были Li le River Band и Джон Денвер. Когда мы вышли, зрители раскрыли рты. Но мы уже привыкли к такой реакции и играли на полную катушку. В каком‑то смысле именно это и делало нашу музыку рок-н-роллом: мы пугали людей в строгих костюмах.
Нилу понравилось наше выступление, но он понял, что нам необходимо почаще появляться перед публикой, и вскоре договорился о нашем участии в шоу «In СопсегЬ, которое вел Дик Кларк. Другими гостями в тот вечер оказались Kool and he Gang и Мелисса Манчестер — только представьте, насколько эклектичной тогда была рок-сцена. Некоторые команды еще до участия в подобных телешоу тусовались вместе или даже дружили. Мы же держались особняком. Прежде всего, мы самым вызывающим образом опережали свое время. Была и еще вещь, отличавшая нас от прочих, а именно: наш макияж. Мы наносили его сами, что занимало несколько часов, так что ритуал подготовки к выступлению не давал нам сблизиться с другими группами.
Пока мы готовились к шоу, Дик Кларк зашел к нам в гример-ку поздороваться. Он пожал нам руки и пожелал успеха. Он до сих пор остается первоклассным человеком, каких редко встретишь в музыкальном бизнесе. Я не могу передать, насколько лестным было для молодой группы уважительное отношение Дика Кларка. Позднее мы с Полом часто вспоминали об этом и следовали примеру Дика Кларка, особенно в обращении с фанатами. Мы стараемся никогда не проявлять грубость и не отвергать людей, жаждущих автографов.
Однако вежливость за кулисами не означала, что мы не попытаемся перевернуть студию вверх дном, когда наконец выйдем на сцену. Мы исполнили три песни: «Deuce», «Firehouse» и «Black Diamond», и каждая звучала мощнее предыдущей. Шоу получилось совершенно безбашенным. В какой‑то момент, как раз когда я дышал огнем, я подошел прямо к оператору, и камера запечатлела мое приближающееся лицо, а потом потолок, потому что оператор спрыгнул со своей платформы и убежал. Мы увидели шоу только два месяца спустя. На тот момент мы в рамках тура выступали в Эсбери-парк, Нью-Джерси. После концерта мы вернулись в мотель, чтобы переодеться и сходить куда‑нибудь. Кто‑то включил телевизор, и там, по национальному телеканалу, показывали нас.
