К третьей песне, «Firehouse», на сцену пустили дым. Выли сирены, мигалки ослепляли людей, и все они стояли и трясли кулаками. Но зрители ошибались, если решили, что это кульминация. Я появился из дыма в полном KISS-обмундировании, держа горящий меч и набрав полный рот керосина. Выйдя на середину сцены, я выплюнул керосин. Огромный огненный шар извергся из моего рта, и публика взорвалась от восторга. Я возвышался перед залом, широко расставив ноги, и упивался преклонением толпы. И вдруг я почувствовал, что горю. В тот первый вечер я хотел выглядеть особенно круто и нанес побольше лака на волосы, чтобы они стояли как следует. Тут выбежал Шон Делейни и набросил мне на голову мокрое полотенце, и толпа окончательно обезумела! Мы пришли, мы увидели и, черт возьми, мы победили. Мы стали сенсацией того концерта, и несколько недель спустя в выпуске британского журнала «Sounds», подводившем итоги концертного года по всему миру, была опубликована моя фотография.
Еще рано было называть это славой, но она стремительно приближалась. Зрители начинали кричать, когда мы выходили на сцену. Нас стали узнавать на улице. А иногда нас даже узнавали девушки. Когда я учился на первом курсе, у нас была одна очень популярная девочка, студентка выпускного курса. Она состояла в студенческом совете, возглавляла всякие клубы и являлась членом престижных обществ. Она была так хороша, что, когда она проходила мимо, я опускал голову, чтобы через секунду обернуться и полюбоваться на ее фигурку. Вся ее сущность источала соблазн. Так вот, года через два или три после появления KISS я шел по Сорок второй улице — нас уже все знали, особенно в Нью-Йорке, — как вдруг услышал позади чей‑то визг: «Джин, Джин, это я, это я!»
Я узнал ее не сразу. Но она все еще была прекрасна.
Я разыграл холодность. «А-а, — откликнулся я. — Тебе нравится наша группа?» Она кивнула. «Ну, мне пора, — сказал я. — Хочешь зайти вечерком?» Вот так просто.
«С удовольствием», — ответила она. В тот вечер я отыгрался за все те ночи, когда фантазировал о близости с ней. Участие в KISS имело свои дополнительные плюсы.
В феврале 1974 ГОДа группа Майкла Кватро выбыла из тура по Канаде. Майкл был братом Сьюзи Кватро, прославленной звезды глэм-рока. В результате внезапного выхода его команды из турне, нас поставили им на замену. Предполагалось, что мы сыграем всего в нескольких небольших канадских городах, но это были настоящие гастроли — важнейшее событие для группы, никогда раньше не выезжавшей за пределы Нью-Йорка. Уже спустя неделю мы отправились в путь.
Наше первое выступление прошло в Южном Эдмонтоне в провинции Альберта, где у меня появилась первая настоящая фанатка, девушка с зелеными волосами. Она понятия не имела, кто такие KISS, главное — что мы были рок-группой. Я подцепил ее, и она провела со мной всю ночь. Я был на седьмом небе: девушка спит со мной только потому, что я играю в группе. Никаких ухаживаний, никаких свиданий, никаких выяснений отношений. В любовной связи женщины больше всего ценят душный «смысл жизни». А все, чего мне хотелось, — это отсутствия смысла. Двадцать четыре часа жизни, проведенные в компании теплого женского тела.
С самого начала парни в группе дразнили меня за недостаточную разборчивость. Они говорили: «Не такая уж она и хорошенькая», или «А вот с этой я бы не отказался». Но мне было все равно. Я ни с кем не соревновался, чья девушка красивее. Все, что меня заботило, — это удовлетворение моих плотских потребностей. Во мне всегда была сильна тяга к «слиянию тел». Такой стиль жизни меня очень привлекал: я готов был снова и снова затаскивать в кровать девчонок, чьих имен я даже не мог вспомнить. Некоторые из них были в восторге от моего языка. Других привлекала аура KISS. На самом деле далеко не единственная девушка просила меня не смывать макияж и не снимать костюм, когда мы оказывались в кровати — ну или в ванной или на полу гримерки, мы ведь делали это не только в кровати.
Группа подпитывалась адреналином, потому что больше у нас ничего не было. Мы вчетвером устраивались в нашем фургоне сзади, а за рулем сидел Шон Делейни. Мы любили его помучить. Например, Питер и Эйс могли снять штаны и начать тыкать членами в стекло нашего гастрольного фургона.
