Приняв во внимание климат, красоту и местоположение, ранчо «Оникс» на восточном берегу озера Изабелла показалось мне более привлекательным. Оно принадлежало «Тресту Оскара Рудника», основанному первым в округе заготовителем мяса Оскаром Рудником. По завещанию Оскара Трест перешел к его одиннадцати детям. Наследники и опекуны Маркус и Самуэль Рудники были очень практичными бизнесменами, обладавшими прогрессивными взглядами. Они понимали, какое значение будет иметь Конголенд для всего округа. И они не только хотели предоставить мне землю, но и предложили стать партнерами в учреждении Конголенда как коммерческого предприятия.
Так как цель проекта осталась прежней, я принял их предложение и в качестве вклада предложил свою африканскую коллекцию. Маркус посоветовал выставить коллекцию в Бейкерсфилде для показа публике во временной «штаб-квартире» Конголенда. После недолгих поисков мы разместили новый музей Конголенда и штаб-квартиру в огромном здании, бывшем магазине скобяных изделий в Бейкерсфилде, в пределах видимости автомагистрали.
Плата за аренду составляла 750 долларов в месяц. Я, естественно, понимал, что африканский музей, тем более в Бейкерсфилде, не привлечет огромный поток публики. Поэтому решил устроить за решетчатой оградой небольшой зоопарк на заднем дворе музея. Я не сомневался в том, что желающих поглядеть на животных будет так много, что я смогу платить за аренду сам.
Моя шимпанзе Софи как раз прибыла из Найроби и дебютировала в Бейкерсфилде на торжественном завтраке у Фредерика Вайды, президента оперной труппы округа Керн. Ей надлежало стать привилегированным членом зоопарка, а я уже вел переговоры о покупке малышей львов, леопардов, зебр, антилоп и обезьян. Но тут на меня обрушился неожиданный удар: местное законодательство запрещало мне содержать «диких зверей» под прикрытием нового музея. Я обратился с просьбой о разрешении, и 20 сентября в муниципалитете произошло слушание по моему вопросу. Некоторые местные жители, как и в Монтерее, высказали свои возражения: «дикие звери» разбегутся и поубивают жителей Бейкерсфилда, и так далее, и так далее, и так далее. Разрешение было отложено.
Я был очень обеспокоен, но уже связан по рукам и ногам. Огромное здание уже отремонтировали, а я один без всякой помощи распаковал, классифицировал и разложил пять тысяч экспонатов в специально сконструированные для этих целей витрины. Открытие музея Конголенда было намечено на 14 октября 1961 года, и будущий научный и технический директор проекта Конголенд доктор Рене Девред уже ехал из Вашингтона. Д. С. Рене, эколог высокого класса и мой зять, только что вернулся из Центральной Африки, куда он ездил по поручению ООН.
Вечером 13 октября мы с Рудниками устроили прием в музее Конголенда и угостили прекрасным шампанским более 120 гостей. Следующим утром была проведена официальная церемония открытия, и мэр Бейкерсфилда Джин Вайнер, вооружившись ножом для обрезания мальчиков племени балуба, перерезал сплетенную из травы ленту, которая была протянута между двумя статуями, стоявшими по обеим сторонам зеркальных дверей музея.
Входной билет стоил один доллар для взрослых и пятьдесят центов для детей, а на выставке, как было указано на афише, помещалось максимум 250 человек. Но цифра эта оказалась чересчур оптимистичной, так как самой большой толпой были те самые 120 человек, которые приходили накануне бесплатно пить шампанское. Но вот музей официально открылся, и я сидел среди своих барабанов, масок и ножей для обрезания в ожидании огромного потока людей, который должен был ринуться с центральной площади и из кегельбана.
Ко всем моим бедам прибавилась еще одна, по-настоящему плохая новость. Сообщили мне ее Рудники. Семейные денежные затруднения, которые породил мой проект, привели к разногласию между одиннадцатью братьями и сестрами, и большинство из них теперь возражали против постройки заповедника на ранчо «Оникс». И у Сэма с Маркусом выбора не оставалось. Они предупредили меня, чтобы я искал другое место для Конголенда, и попросили сократить музейные расходы, так как денежные фонды семейства Рудников стали ныне для меня недоступными.
О возникшей проблеме я сообщил Флойду Мингу, председателю Управления по контролю округа Керн. И, вместе поразмыслив, мы выбрали территорию, площадью в 650 акров, расположенную по обеим берегам реки Керн между мемориальным парком Харта и озером Минг. Эта территория устраивала меня даже больше, чем ранчо «Оникс». Она находилась лишь в восьми милях от автомагистрали и соединялась с ней четырехполосной дорогой. Председатель заверил меня, что получить право на сдачу в аренду земли — части парка у реки Керн, принадлежащей штату Калифорния и отданной в наем округу, — будет нетрудно, так как одобрение Комиссии по отдыху и развлечению у нас уже имелось.
