Превратить носорога в скаковую лошадь мне показалось более соблазнительным проектом. Несмотря на то, что по сравнению с обычной лошадью Пьерро выглядел карликом, своими размерами он походил на знаменитых французских першеронов — породу лошадей, которых крестоносцы приучили таскать на себе тяжелых рыцарей, облаченных в громоздкие доспехи. Большой першерон достигает высоты в семнадцать ладоней (пять футов и восемь дюймов до плеча) и веса в тонну. Самый большой мерин-першерон за всю историю, по кличке Доктор Ле Жеар, который испустил дух в 1919 году в Сент-Луисе, штат Миссури, на самом деле был больше моего носорога. Великий Ле Жеар в плече достигал высоты семи футов (на два фута выше, чем Пьерро), длины — от носа до хвоста шестнадцати футов (то есть на семь футов длиннее), но весил примерно столько же — 2995 фунтов.
Когда я в первый раз забрался на спину носорога, он задрожал, взбрыкнул и, рассердившись, в панике помчался вперед. Сбросить меня, как мустанг, он был не в силах, но, если бы ему захотелось, вполне мог покататься со мной по земле. Вместо этого он, шумно выразив протест, с явным неодобрением застыл на месте. Я, широко расставив ноги, просидел на неудобной, напоминавшей бочку, спине, по крайней мере, пять минут, а он все ждал, когда я наконец слезу. Тогда я ткнул его ногами под ребра, надеясь таким образом его пришпорить. Он пошел… а я, подпрыгнув несколько раз, оказался прямо посередине колючего куста. К несчастью, на мне пыли надеты капитула — обвисшие тропические шорты, 1 не тяжелые доспехи.
В следующий раз я соорудил повод из веревки и, надев его ему на шею, ткнул Пьерро ногами чуть потише. Вместо того чтобы пуститься галопом, носорог побежал рысью, и я каким-то образом ухитрился остаться на борту, крепко держась за веревку. Тем не менее мне никак не удавалось научить его поворачиваться, ускорять и замедлять ход, останавливаться; и чего я только не предпринимал в последующие две недели: постукивал его, толкал, подавал команды жестами и голосом. В результате мне пришлось смириться с фактом, что, если носорог и может позволить мне сесть себе на спину, это вовсе не означает, что он в состоянии научиться менять направление, как это делает его красивая родственница, лошадь. Менее умный и более упрямый Пьерро оказался не першероном.
Однако, как я и ожидал, он был добродушным животным, способным на многое, когда подходишь к нему с добрыми намерениями, а не с оружием в руках. Подружившись со мной, потом он подпустил к себе Бодеко с Бокве, смотрителей за животными, аборигенов племен балезе, и Беллу с Венерой, двух слоних, живущих «по соседству» в прилегающем краале. Их первые пять встреч происходили в моем присутствии, но потом я открыл двойные ворота между их краалями и позволил им общаться без надзора. Некоторое время Венера с Пьерро погуляли парочкой, совершенно забыв о Белле, которая обиделась и сильно призадумалась. Но, должно быть, двум величественным леди не хватало своих бесед, поэтому через две недели они помирились. Потом носорог находился под каблуком у них обеих — нет, он не был их любовником, спешу вам сообщить, он был их другом.
Обитающие на свободе черные носороги, в отличие от моего домашнего, редко общаются с другими животными, включая слонов. Старая, убеленная сединами легенда, сохранившаяся еще с классических времен, гласит, что носороги и слоны находятся в состоянии войны, но в реальной жизни два самых больших животных лесистой саванны обычно стараются избегать друг друга. Так как перепуганный носорог — крайне неуверенное в себе животное, рассудительные слоны, дабы избежать неприятностей, никогда не преграждают ему путь.
А вот истеричные Кифару нападают на внезапно встретившихся им слонов, как и на поезда. В большинстве таких случаев носорог затем останавливается и убегает прочь, задрав хвост и пытаясь даже при быстром отступлении выглядеть впечатляюще. Однако гигантский Джаггернаут может совершенно неожиданно с грохотом помчаться вперед и столкнуться с еще более гигантской мишенью. Дальнейшее зависит от того, заденет ли он слегка рогом по мишени и рикошетом отлетит назад, охваченный ужасом, или попадет точно.
Мой друг масай Масака рассказал мне об одном случае, которому он оказался свидетелем где-то в резервации масаев в районе Танганьики. Самец носорога с весьма посредственным рогом накинулся на крупного слона и продырявил ему живот. Слон обхватил хоботом носорога за шею и швырнул его на землю — в точности как поступает лев с южноафриканским буйволом. Затем слон дважды проткнул носорога своими в семь футов длиной бивнями, а затем покончил с ним, наступив ему на голову. Но похоронного обряда, какие устраивают Тембо, носорог не дождался. Слон удалился, злобно бормоча что-то себе под нос и истекая кровью.
