Южноафриканские буйволы и другие травоядные обходят сумасбродного носорога стороной. Но вот львы, единственные хищники, достаточно большие, чтобы попытаться это совершить, будто бы нападают на взрослых носорогов и даже убивают их. Сообщения подобного рода, возможно, появились, когда люди увидели львов, пирующих останками носорога, убитого браконьерами, или носорожихи-матери, защищавшей от львов своего детеныша. Даже охотясь стаей, львы, имея дело с южноафриканскими буйволами, уже находятся на пределе своих возможностей, а ведь буйволы весят вполовину меньше черного носорога. Если львы не сошли с ума от голода или не заболели какой-нибудь манией, вроде той, что вынуждала льва из Кимы нападать из железную крышу, у них хватит сообразительности, чтобы поискать себе добычу поменьше.
Единственным реальным врагом Кифару является, разумеется, человек. А единственным другом — волоклюй. Когда трудолюбивая птичка обнаруживает приближающихся охотников, она взлетает и беспрерывно верещит «Чиррр! Чиррр!», чтобы предупредить близлежащего носорога. Если он крепко спит — а носороги дрыхнут, как каменные сфинксы, — птичка продолжает громко кричать. Их «посыльные» — белокрылые цапли, которые обычно или сидят на спинах у носорогов наподобие декоративных украшений, или хватают мух, — предусмотрительно отбывают при первых же признаках опасности.
В награду волоклюй получает личинки подкожных клещей, вытащенных из нагноившихся нарывов. Он вскрывает их своим клювом, затем высасывает гной и выклевывает клещей, размером с боб фасоли, которых находит во всех складках и морщинках шкуры Кифару. Шкура — толстая, но чувствительная, как и у слона, и носорог испытывает боль при этой хирургической операции. Но он все терпит, предпочитая, чтобы его добросовестные друзья облегчали ему страдания и муки, доставляемые паразитами.
Волоклюй могут подавать сигнал тревоги и при появлении другого носорога, и это правильно. Услышав, как с подветренной стороны раздается чья-то поступь, первый носорог может истерично броситься в атаку, другой же тоже, внезапно испугавшись, решит двинуться в яростный бой. Подняв, соответственно, облака пыли, они галопом мчатся друг на друга, а вы, выплевывая песок изо рта, следите за происходящим, ожидая страшного столкновения… но его чаще всего так и не бывает. Выглядящая грозно парочка обыкновенно проносится мимо друг друга, так как оба они выбрали ошибочный угол зрения, а потом расходятся в разные стороны, чти бы попастись в буше. В том случае, если прицелились они лучше или совершили ошибок поменьше, оба носорога с хриплыми криками вдруг останавливаются на расстоянии двадцати футов друг от друга и идут разными путями, но тоже стараются выглядеть так, будто вовсе ничего не произошло. Каждый из них может иметь свою четко обозначенную территорию, но, когда появляется нарушитель границ, серьезного скандала они не устраивают.
Пытаясь объяснить столь странное отношение Кифару к своему участку, аборигены племени азанде винят в этом тот самый пожар в буше, который вынудил в свое время гиппопотама нырнуть в воду. Опаленные огнем носороги носились по земле под предводительством с трудом передвигающегося атамана своего племени. Как только они оказались в безопасности, вождь носорогов предложил воинам воздвигнуть стену из навоза по краям проложенных ими троп и полить мочой, чтобы склеить, как термиты склеивают слюной свои каменные кладки. И когда пожар возникнет снова, объяснил атаман, все племя целиком сможет спрятаться за стеной наваленного кучами навоза.
Не хочется портить хорошую сказку, но, увы, Великой Африканской Стены не существует. Носорог часто наведывается к своим собственным испражнениям и иногда выстраивает видимые сооружения, отмечающие границы его владений, но он также время от времени и разрушает свои экскременты собственными задними ногами, как собака, тычет в них носом и нюхает. Ученые расходятся во мнениях на этот счет: носорог будто бы таким способом оповещает округу о своем присутствии; или, наоборот, пытается скрыть свое присутствие. У местного населения имеются свои соображения по этому поводу. Мифы северного Конго утверждают, что Кифару ищет в навозе давным-давно утерянную иглу, так как думает, что он ее проглотил. А легенды юга объясняют, что он проверяет, «все ли колючки выпали из его мозгов».
