Вот так я и женился. Моей невесте родители дали имя Роза, поскольку этот цветок – символ Пекина, хотя, на мой вкус, она слишком уж бледная. Должен признать, Роза не доставляла никаких неприятностей. Она помогала матери и очень уважительно относилась к отцу, что, по моему мнению, было хорошим знаком. И хотя свекровям положено третировать невесток, подобно драконам, мать всегда была очень добра к ней.
По вечерам мы с Розой перебрасывались парой фраз. Я спрашивал ее, как она провела день, а она спрашивала, понравилась ли мне еда. Если я отвечал, например, что мне пришлась по вкусу лапша, мама всегда говорила, улыбаясь девушке: «Это Роза приготовила». Что, похоже, очень радовало Розу. Она жила в нашем доме всего год или около того, когда мы поженились. Должен сказать, мы были очень счастливы. Вскоре после этого хозяин начал платить мне полную ставку мастера.
В то время в нашей жизни особо ничего не происходило. Тайпины благополучно осели на юге, в Нанкине. Мы слышали, что в дальних западных провинциях вспыхнуло мусульманское восстание, но, честно говоря, простые крестьяне, подобные нам, почти ничего не знали об этих далеких краях, за исключением того, что империя то и дело присоединяла к себе самые разные племена и некоторые из них были мусульманами. Отец очень сердился.
– От этих варварских религий одни неприятности! – восклицал он. – Христиане-тайпины, теперь мусульмане. Все они одинаковые. Император должен запретить всех их!
Но поскольку мусульмане не собирались нагрянуть к нам, они нас не особо волновали.
Другое дело британцы.
Сначала, как мы слышали, начались беспорядки в Гуанчжоу.
Варвары продолжали жаловаться, что не получили всего, что написано в позорном договоре, который пираты навязали нам после Опиумной войны. Консульств в наших портах им было недостаточно. Британцам нужно было посадить в Пекине посла, который мог бы ворваться к императору, даже не совершив коутоу, как если бы он был равным Сыну Неба. Не думаю, что такое случалось за тысячу лет, а то и за две.
И варвары еще удивляются, почему мы говорим, что они невоспитанные.
Зимой после нашей с Розой свадьбы британцы вступили в сражение с губернатором Гуанчжоу, который не пустил их в город. Внезапно мы узнали, что они схватили его и взяли город. На самом деле некоторых жителей Пекина это очень позабавило, потому что многие недолюбливали губернатора Гуанчжоу. Затем лодочники, плывущие по каналу, сообщили, что британцы наступают. Они подошли к побережью. И тогда мы услышали: «Они взяли форты в устье реки Пэйхо. Они контролируют канал». Но по-настоящему нас напугало, когда зазвучали другие предупреждения: «Они присоединятся к тайпинам и захватят Пекин». Сможет ли кто-нибудь их остановить? Вряд ли. Свергнут ли они императора? Что это могло означать?
Мой отец впал в уныние:
– Небесный Мандат перейдет в другие руки. Начнется хаос. Так всегда бывает, когда у правящей династии изымают Небесный Мандат. Нас всех перебьют. А потом будет править британский император или тайпин и всех нас обратят в христиан, что бы это ни значило.
– Этого не произойдет, – заверил я.
Не знаю, почему я был так уверен, но почему-то был.
Я верил в это тогда и, несмотря на все, что мне довелось повидать в жизни, верю и сейчас. Наша империя вечна. Только подумайте о тысячелетиях нашей истории, мудрости, которую мы познали, о нашем искусстве и изобретениях… Не забывайте про то, что наше письмо – настоящее чудо: каждый иероглиф подобен маленькому миру. Когда речь заходит о прекрасных вещах, то они сделаны на века. Эти лаковые шкатулки, которые мне так нравится держать в руках, они прослужат столько же, сколько Великий канал или Великая стена, ведь на них нанесено столько слоев лака, что они стали твердыми словно камень. Иногда, когда я смотрю на эти шкатулки, то думаю, что так с Небес выглядит великий город. Стены внутри других стен, улицы и проспекты, дворцы и храмы, дома и дворы – все так плотно прилегает друг к другу, как геометрический узор на шкатулке.
Династии приходят и уходят, заканчиваются войны и болезни, голод и наводнения. Но Нанкин и Пекин все еще стоят, и даже если бы их не было, память о них сохранилась бы в каждой лаковой шкатулке.
Невозможно разрушить отличную идею. Вот во что я верю.
Терпение – вот ключ ко всему. Именно терпение продемонстрировали сейчас слуги императора. Как и раньше, они вступили в переговоры с британцами, пообещали достаточно, чтобы удовлетворить их, уговорили отступить в Гуанчжоу. Они также получили одну новую концессию.
Казалось, британцы оскорбились, что во всех наших официальных документах их именовали варварами, пришлось пообещать, что больше мы их так называть не будем.
Но они же варвары и есть. А потому мы продолжали так называть их между собой. А поскольку они не умели говорить по-китайски, то не знали об этом, что еще раз показывает, насколько глупой была их просьба!
