– Думаю, да. Империя решила пойти путем модернизации, но не особо в этом преуспела, чем не преминули воспользоваться все заинтересованные стороны. Особенно японцы. Вы же слышали о том, что пять лет назад японцы разгромили Китайский военно-морской флот? Ну так вот, теперь они подмяли под себя весь Корейский полуостров. Потом им и этого показалось мало, и они покусились еще и на Тайвань.
– Вы говорите об острове Формоза?
– Ну да, это другое название одного и того же места, острова между Шанхаем и Гонконгом, недалеко от китайского побережья. Исключительно унизительно для Китая.
– Никак не могу понять, Китай богатая или бедная страна?
– И то и другое. Пока сельскохозяйственная, там почти не развита промышленность. Но у нее богатые недра. Я слышал о молодом американском геологе по имени Герберт Гувер[80], который ищет на севере Китая месторождения антрацита. Полагаю, и золота тоже. Так что у этой страны огромные возможности, которые откроются перед ней, когда она проснется.
– А что там с дворцовым переворотом, о котором писали газеты?
– Это неотъемлемая часть того же выбора: следовать курсом модернизации или нет. После сокрушительного унижения, нанесенного японцами, юный император, тот самый, кто вынудил вдовствующую императрицу Цыси отойти от дел, объявил, что страну ожидают решительные реформы. Он попытался изменить страну одним махом, что, боюсь, с его стороны было несколько наивно. Консервативно настроенное общество не поддержало его порывов. Следом вдовствующая императрица внезапно возвращается на сцену, а юный император становится пленником в собственном дворце. И остается им по сей день, если я не ошибаюсь. – Он немного помолчал. – Хотя никто и никогда не знает, что происходит в Запретном городе. Это самое таинственное место на земле.
– Эта старуха вот уже сорок лет умудряется править руками юных или слабых императоров, да?
– Так и есть.
– Последний вопрос: кто те люди, которые носят красные кушаки и повязки и устраивают такие беспорядки? Кажется, их называют «боксерами»? Это что, тайное общество? Наподобие тайпинов?
– Это скорее националистическая секта, а не тайное общество. Настроены против иностранцев и их верований на территории Китая. Такое название они получили, поскольку практикуют какие-то магические боевые искусства, которые, как они утверждают, делают их невосприимчивыми даже к пулям.
– Ну что же, удачи им в этом, – сказал доктор.
– Они пользуются популярностью только у крестьян, причем лишь в нескольких северных провинциях. Носят красные повязки, это все, что я о них знаю.
– Вы не волнуетесь за дочь?
– Я побывал в Министерстве иностранных дел и переговорил с ними. Наш человек в Пекине – посланник, как мы его называем, – утверждает, что там довольно спокойно.
– Вы этому верите?
– Определюсь, когда все увижу своими глазами.
Доктор Каннингем озадаченно посмотрел на пациента:
– Мне кажется, что эта ваша поездка может оказаться не такой уж спокойной, как вы меня уверяете.
– Глупости!
– Вы хотите уговорить их вернуться, да? Так вот что вы задумали!
– Вовсе нет, – возразил Трейдер. – Всего лишь небольшое путешествие и солнечные ванны.
В Пекине настало майское утро. Вчера в город, словно цунами, ворвался ветер из пустыни Гоби, принесший на этот раз черную песчаную пыль. И Эмили до сих пор не удавалось вытряхнуть ее из волос. Досадная мелочь никак не способствовала хорошему настроению.
Эмили ждала приезда отца. Он мог появиться в любой день. Она бы обязательно отговорила его от поездки, вот только к моменту, когда получила его письмо, отец был уже в пути. Разумеется, она очень хотела его видеть, но как, скажите, заботиться о старике, которому почти девяносто, с учетом того, что происходит вокруг?
Просторный двор англиканской миссии был покрыт пылью. С трех сторон его ограничивали здания, в которых располагались сама миссия и два ее общежития, а четвертая сторона представляла собой высокую стену с воротами на улицу.
Обычно здесь не бывало много народу, лишь несколько новообращенных китайцев – мужчины, женщины и дети – прогуливались или сидели на корточках в тени. Вот только последние три дня к ним постоянно прибывали целые семьи в поисках убежища. Судя по всему, скоро общежития будут забиты до отказа. Что же могло их так напугать?
Хотя об одном она все-таки догадывалась: красные воздушные шары.
Они появились в небе Пекина около десяти дней назад. Сначала их было немного, а потом целые тучи. Эти воздушные шары предупреждали горожан о скором появлении ихэтуаней. А заодно служили приглашением для всех добропорядочных китайцев присоединиться к ним и предупреждением тем, кто по каким-то причинам этого не сделает. Для иностранцев и китайцев, которые были настолько глупы, что приняли чуждую религию варваров, эти шары однозначно сулили угрозу. Стоило ли ею пренебрегать?
Единственное, что Эмили слышала от прибывавших китайцев, была фраза: «Лучше здесь».
