– Пока да. Но в долгосрочной перспективе Япония представляет огромную угрозу. По той же причине, о которой я упоминал десять лет назад. Япония модернизируется. – Он вздохнул. – К примеру, бесполезно заказывать на Западе корабли, если ни один из наших моряков не обучен управлять ими. Только один город в Китае связан с Пекином телеграфом, и это Шанхай. Я знаю, ты не одобряешь это изобретение, но я считаю абсурдным, что у нас почти нет сети железных дорог. Старые чиновники думают, что колониальные державы будут использовать железную дорогу, чтобы угнетать нас. – Он покачал головой. – Все они боятся перемен, включая Цыси.
– Цыси заботит только одно: как выжить.
– Осмелюсь сказать, что она одинока и напугана, – продолжал Жухай, – но империя просто плывет по течению, и меня больше ничего особо не удерживает в министерстве.
Шижун кивнул. Ему, конечно, было жаль сына, но это известие, по крайней мере, все упростило. Ему пришла в голову еще одна мысль.
– Твой сын, мой внук. Он кажется умным. Как думаешь, чем он займется в будущем?
– Я не знаю.
– Он мог бы успешно сдать экзамены.
– Я согласен. Кстати, ты слышал, что экзаменационная система меняется?
– Меняется? В какую сторону?
– В экзамен собираются включить какие-то современные знания. Например, по коммерции. Что-то более практичное. Ты бы не одобрил.
– Ошибаешься. Это может быть хорошей идеей, но должна остаться конфуцианская основа. Любое знание, даже основы коммерции, без моральной основы бесполезно. Хуже чем просто бесполезно. Опасно. Даже инженерам нужна философия!
– Но инженеру может и не понадобиться такое обилие древнекитайского языка.
– Классические штудии полезны для мозга. – Шижун сделал паузу. – Думаю, он будет служить императору так или иначе, пусть даже хочет строить мосты, каналы или что-то в этом роде.
– Если еще будет кому служить.
– Всю мою жизнь люди твердят, что Небесный Мандат отозван, – заметил Шижун, – но, несмотря на отвратительное поведение двора, пока ничего такого не случилось.
– Если двор выкрутится, то вообще никогда ничего не произойдет, – сказал Жухай. – Но когда все наконец развалится, некоторые сочтут, что необходима полная смена режима, хотя никто, кажется, и не знает, на что он будет похож.
– Что ж, я рад, что ничего этого не увижу.
После ужина они услышали раскат грома. Незадолго до этого стемнело. Баоюй хотел посмотреть на грозу, поэтому они с дедом вышли во двор. На западе сверкнула молния.
– Смотри, дедушка, звезды!
Баоюй был прав: гроза гораздо ближе, чем предыдущая, но еще не достигла этой части долины Хуанхэ, небо над головой оставалось чистым и полным звезд.
Шижун вышел за ворота. Оттуда, глядя на долину, можно было наблюдать за атмосферными явлениями.
Это было странное зрелище. Черная полоса тянулась прямо по небу с юга на север, как огромный занавес. И изнутри доносились громкий грохот, вспышки и рев. Буря была в десяти, может быть, в двенадцати милях, подумал он.
– Дедушка, – Баоюй встал рядом, – мы можем подняться на холм и посмотреть оттуда?
Шижун взглянул на него сверху вниз:
– Думаешь, стоит?
– О да!
– Отличная идея! – Он повернулся к подошедшему к ним Жухаю. – Мы можем взять фонари. Не то чтобы мне они были нужны, я знаю дорогу как свои пять пальцев.
– А что, если попадем под дождь? – возразил Жухай. – Мы промокнем до нитки. И будет скользко.
Шижун и его внук переглянулись.
– А нам все равно, – заявили они.
Итак, они взяли фонари и направились через деревню. Местные решили, что это, должно быть, какой-то ритуал, и с интересом наблюдали за маленькой процессией с порогов собственных домов. Единственным, кто спотыкался по пути, был Жухай, которого прогулка не слишком радовала.
Когда они наконец достигли уступа, где находились могилы предков, Шижун поставил фонарь за одной из могил, чтобы их свет не отвлекал от вида, и четверть часа они смотрели на бушевавшую бурю. По мере того как стихия приближалась, время от времени небо озаряла огромная вспышка, затем раздавался дикий грохот, словно бы небосвод вот-вот треснет пополам.
Тут Жухай посмотрел на небо и заметил, что звезд не так уж много. Он сказал, что им стоит вернуться. Но Шижун мельком увидел лицо внука, освещенное вспышкой молнии, и сказал:
– Мы могли бы в последний раз взглянуть на храм, если поторопимся.
Жухай не успел возразить, Баоюй побежал за фонарями.
– Всего на пару минут, – пообещал Шижун.
Они и правда пробыли у храма всего несколько мгновений, когда вид закрыла пелена дождя, а к коже прикоснулся влажный ветерок.
– Пора спускаться, – сказал Шижун внуку. – Тебе понравилось?
– Да, дедушка!
– Это было потрясающее зрелище, – произнес Жухай, но не с таким энтузиазмом.
Дождь догнал их только в деревне. Сначала он шел еле-еле, накрапывал на дорожку и на верхушки фонарей, так что они лишь немного промокли.
Потом все улеглись и проспали до самого утра.
В ту ночь буря их пощадила и свернула на север, лишь задев своим краем околицу и пролившись легким дождем, который стих до рассвета.
К тому времени, когда они позавтракали, а лошадей подвели к воротам, небо стало бледно-голубым.
