Англиканская миссия была расположена под надежной защитой мощных стен Внутреннего, или Татарского, города, как его называли иностранцы, всего в пяти минутах ходьбы от ворот Тяньаньмэнь.
У Эмили на глазах прибыла еще одна молодая семья, с небольшой тележкой, на которую был сложен нехитрый скарб. Вот только они пришли сюда не из дальних районов города. Эмили точно знала, что они жили в полумиле отсюда, внутри Татарского города. Так почему они явились сюда в поисках убежища?
Затем Эмили заметила, что они смотрят в сторону ворот. Она проследила за их взглядом и увидела на улице молодую женщину, тоненькую, совсем еще девочку. На ней был красный пояс, а вокруг головы повязан красный шарф. Девушка приклеивала к открытым воротам какое-то объявление.
Эмили поспешно направилась к ней.
– Что вам нужно? – крикнула Эмили.
Но девушка не обратила на нее никакого внимания. Эмили подошла ближе и уставилась на объявление. Оно было написано крупными иероглифами, и его смысл был легко понятен даже ей.
ВАРВАРЫ ВОН! ПРЕДАТЕЛЯМ СМЕРТЬ!
Предатели. Это слово относилось к новообращенным. Выходит, девушка была членом одной из женских бригад, которые теперь использовали «боксеры». Этих девушек еще называли Красные Фонари. Эмили о них слышала, но увидела впервые только сейчас.
– Уходите! – закричала она.
Но девушка в красном лишь с презрением посмотрела на нее, затем не торопясь дошла до конца стены миссии и приклеила там такое же объявление. И лишь после этого она свернула за угол и исчезла. Эмили в ярости сорвала объявление с ворот и пошла ко второму, с которым ей пришлось повозиться, но и с ним она справилась, разодрав его ногтями. Девушка из Красных Фонарей ушла, во всяком случае, пока ее не было видно.
Вернувшись во двор миссии, Эмили поприветствовала новоприбывшую семью и прошла в дом.
Накануне Генри рассказал, что, по слухам, ихэтуани напали на миссию, располагавшуюся дальше от столицы, и убили всех новообращенных китайцев. Неужели это правда? Неужели они собираются сделать то же самое и здесь, в самой столице? Не может быть, чтобы до этого дошло!
Она подумала о сыне Томе. Большинство семей, таких как они, отправили своих мальчиков в школы-пансионы в Англию в возрасте семи или восьми лет. Но Том, их младшенький, все еще оставался с ними. Уайтпэриши хотели побыть вместе настолько долго, насколько это возможно. Ему было уже почти одиннадцать, и они готовились расстаться с ним в конце этого года. Может, стоит немедленно отослать Тома? Зачем держать его здесь, если тут становится так опасно?
Эмили размышляла над этим вопросом уже четверть часа, как от входных дверей до нее донесся какой-то шум.
– Том? – позвала она. – Генри?
Она встала и вышла в холл, где наткнулась на высокую, лишь слегка сутулую фигуру отца, который смотрел на нее с улыбкой.
Трейдер пребывал в неплохом расположении духа. Он наклонился и поцеловал дочь.
– Я заглянул в британское посольство, чтобы узнать, где тебя искать, – сказал он. – Ты не так уж и далеко.
– Совсем рядом, – ответила Эмили. – Ты прекрасно выглядишь, папа.
– Мне сказали, что сегодня вечером будет прием. День рождения королевы. Надеюсь, мы туда пойдем.
– Если ты не очень устал.
– С чего мне уставать? Последние три месяца я только тем и занимался, что сидел на палубе и глядел на море. Ни за что на свете не пропущу этот праздник. А пока расскажи, что тут у вас происходит.
– Кстати, о происшествиях, ты не заметил никаких признаков волнений, пока добирался до столицы?
– Должно быть, ты имеешь в виду «боксеров». Не встретил ни одного. Когда мы подъехали к Пекину, там увидели войска, но нам сказали, что это армия Ганьсу[81].
– Правда? – улыбнулась Эмили. – Это хорошая новость. Они входят в состав регулярной императорской армии и не особо жалуют «боксеров».
Трейдер был готов задавать вопросы и дальше, но тут в комнату вошел худощавый симпатичный мальчик с темными растрепанными волосами.
– А это Том, твой внук, – сказала Эмили и с улыбкой посмотрела на удивленное лицо отца.
– Он твоя копия.
– Да, он на меня похож.
– Капризный?
– Вовсе нет.
– Выходит, это мое качество не передалось никому из потомков, – улыбнулся Трейдер и пожал руку Тома. – Рад наконец с тобой познакомиться.
Юный Том смотрел на старика оценивающе.
– Дедушка? – с надеждой спросил он. – Ты играешь в крикет?
Британское посольство придерживалось традиционного праздничного протокола: за торжественным обедом для важных особ следовал прием с танцами для уже расширенной компании.
– Боюсь, мы с Генри не удостоены приглашения на обед, – сказала Эмили отцу. – Но с радостью присоединимся к вам позже.
