– А что китайское правительство говорит о бинтовании ног? – спросил Гувер.
– Маньчжуры, правящая династия, не бинтуют ноги своим женщинам, – ответил Моррисон. – Так что не думаю, что их эта традиция особо заботит. Это ханьский обычай. Речь идет о социальном престиже, и, естественно, китайцам не нравится, когда посторонние указывают, как им жить.
– Вы упустили одну вещь, – вмешался Бэкхаус. – Это фетиш. Мужчин возбуждают малюсенькие ножки, похожие на крошечные копытца, в шелковых и атласных туфельках.
Повисла неловкая пауза.
– Боюсь, это правда, – сказала Эмили.
– Нет нужды говорить это! – рыкнул ее отец.
– Совершенно никакой, – очень твердо возразил мистер Гувер, бросив на Бэкхауса яростный взгляд.
– Еще одно преимущество «боксеров», – продолжал Моррисон, – их загадочность. Они убедили самих себя и многих людей в том, что обладают магическими способностями. Вы знаете, какими суеверными могут быть китайцы. Я имею в виду, что мы уже несколько лет как проложили телеграфные провода, но многие китайцы до сих пор думают, что это какая-то черная магия.
– У Генри в миссии телескоп, – с улыбкой сказала Эмили. – Ну знаете, такой, на треноге. Большинство новообращенных к нему даже не приближаются, так как считают его каким-то магическим оружием.
– На самом деле в гэльской Шотландии почти столько же суеверий, – напомнил им Трейдер. – И если принять во внимание все те ужасные штуковины, которые мы привезли в Китай, например железный корабль с пушками во время Опиумной войны, какого им не доводилось видеть, то на месте китайцев при виде варвара со странной трубой на треноге я бы тоже насторожился.
– Как ни странно, нам как раз могут помочь китайские суеверия, – продолжил Моррисон. – Я разговаривал с сэром Робертом Хартом, который сорок лет руководит китайской таможней и знает больше, чем кто-либо. Так вот, он сказал, что, согласно китайским представлениям, в сентябре этого года наступит день, когда грядут катаклизмы. Если «боксеры» собираются устроить что-то глобальное, говорит он, то они выберут именно этот день, а значит, у нас есть четыре месяца на подготовку.
– Итак, сэр, вас убедили? – спросил Трейдер у Гувера.
– Не совсем. Я отозвал своих ребят. Не могу рисковать их жизнью. Антрацит подождет. Мы с Лу уезжаем на побережье завтра.
– Макдональд говорит, что получил гарантии от Цзунли ямыня, – сказал Трейдер. – Но у меня вопрос. А кто принимает сейчас в Китае окончательные решения?
– Старая дама. Вдовствующая императрица, – ответил Моррисон.
– Цыси, – эхом отозвался Бэкхаус. – Она же Старая Будда.
– И как она относится к «боксерам»?
– Может быть, они ей нравятся, может быть, она их боится. Трудно сказать, – ответил Моррисон.
– Ничего не трудно! – воскликнул Бэкхаус. – Цыси ненавидит Запад со времен Опиумных войн. Она всегда хотела вышвырнуть нас из Китая, но не могла, поскольку боялась ответных шагов со стороны западных держав. Но если «боксеры» поднимут восстание и сделают за нее всю грязную работу, она будет счастлива.
– Откуда вы взяли? – потребовал ответа Гувер.
– Она сама мне сказала, – сообщил Бэкхаус с еле заметной торжествующей улыбкой. – Так уж получилось, что мы с ней подружились.
– Не верю ни единому слову! – заявил американец.
– Вы в корне ошибаетесь, сэр. Во-первых, я говорю по-китайски. Во-вторых, я знаком с Лаковым Ногтем, одним из дворцовых евнухов, ее приближенным. В-третьих, я не миссионер и не работаю на британское правительство. В-четвертых, мой друг-евнух понимает, что императрице очень любопытно узнать побольше об иностранцах, а потому я мог бы ее развлечь. Так что я много раз беседовал с императрицей.
– Мне всегда говорили, что во дворец могут попасть только евнухи, – сказал Трейдер.
– В целом вы правы, сэр, но иностранцы, князья и министры всегда удостаивались аудиенций. Вот уже много лет Цыси делает то, что ее душа пожелает. Особенно в Летнем дворце, где любит проводить время.
– Но мы же разрушили Летний дворец, – заметил Трейдер.
– Цыси всегда хотела восстановить его, но на это никогда не было средств. В итоге китайцы воссоздали один из малых парков и построили огромную лодку на озере, то есть сооружение выглядит как лодка, но на самом деле из камня. Цыси нравится устраивать приемы на этой каменной лодке, причем с размахом.
– А я думал, императрица-дракон – весьма суровая дама, – произнес Трейдер.
– Не в личном общении. Вообще-то, ее самым доверенным евнухам позволены такие вольности, что вы были бы удивлены. И мне тоже.
– Что за вздор! – с отвращением процедил Гувер. – Лу, идем!
Они ушли. К счастью, через мгновение к ним подошла леди Макдональд:
– Танцы начались! Я предложила сэру Роберту Харту пригласить меня на первый танец, но он заявил, что слишком стар. А потому, мистер Трейдер, я пришла по вашу душу.
– Но, леди Макдональд, я намного старше его! – заметил Трейдер.
– Разве вы не считаете, что нужно показать ему класс?
Трейдер широко улыбнулся:
– Разумеется!
