Она явно хотела, чтобы я запомнил ее слова. Вот только в чем заключались ее планы на будущее и насколько хорошо она их продумала, я так и не узнал. В то время над Поднебесной сгущались тучи. Россия вступила в войну с Японией. Япония сокрушила русских, захватила бо́льшую часть маньчжурских территорий и стала доминировать на Корейском полуострове.
Здоровье императора со временем лишь ухудшалось, угасала и Цыси. Она перенесла микроинсульт, из-за чего одна сторона ее лица была парализована и обвисла. Но разум был таким же острым, как и всегда. Во всяком случае, в том, чему я сам был свидетелем. Я задавался вопросом: какой же она хотела сделать свою империю?
Я узнал, что Цыси умирает, раньше ее самой. Она давно неважно себя чувствовала, но обладала поразительной способностью восстанавливаться. Добавьте к этому железную волю. И только когда эта воля стала поддаваться годам, я понял, что она уходит.
Это началось одним утром, когда я делал ей маникюр. Она выглядела подавленной. Если бы рядом с нами был кто-нибудь еще, я бы не произнес ни слова, потому что никто не смеет даже думать о том, что правитель проявляет слабость. Но мы были одни.
– Вы сегодня выглядите грустной, ваше величество.
– Мне действительно грустно, Лаковый Ноготь, – ответила она. – Я очень разочарована своей жизнью.
– Вы стали самой влиятельной женщиной в истории, – сказал я.
– Может быть, но я все равно потерпела неудачу. Сначала мне казалось, что я преуспела. Что я дала империи сына. Что может быть важнее и значимее для Поднебесной и для любой семьи? Мне пришлось сражаться за него, и я чуть не погибла в этой борьбе. Но мой сын стал императором. – Она вздохнула. – И что получилось в итоге? Он оказался плохим правителем. И в этом виновата я сама.
– В этом нет вашей вины, ваше величество, – возразил я. – Его отец тоже сыграл в том немалую роль.
– Мне в жизни встречались только слабые мужчины. Но я надеялась, что моя сильная кровь…
– Ваша кровь очень сильна.
– Правда? Я тоже так думала. Поэтому и выбрала сына князя Чуня, когда появились другие кандидаты. Потому что его мать была моей сестрой. Он казался многообещающим, с гораздо большим потенциалом. Но стоило ему прийти к власти, чем он занялся? Попытался уничтожить более четырех тысяч лет истории собственной страны, и это за одну ночь! Какой же он глупец!
– Да, человеку необходимо чувствовать время, – согласился я.
– Вот видишь, – заплакала она. – Даже ты, бедный евнух, справился бы лучше его!
В душе я с ней согласился, но мне пришлось сражаться за собственную жизнь, как и ей самой. И благодаря этому мы окрепли духом и обрели мудрость, только так можно этому научиться. Вслух я, разумеется, ничего не сказал.
После этих слов мы долго молчали, и я закончил с ее ногтями.
– Я устала, Лаковый Ноготь, – наконец произнесла она. – Мир стоит на пороге перемен, и я об этом знаю. Вот только я не хочу жить в этом новом мире, где будут поезда и национальные собрания.
– Вы еще сильны телом и духом, – возразил я.
– Я лишилась Небесного Мандата, – тихо сказала она.
И эти слова потрясли меня до глубины души. Я замер, по-прежнему держа ее руку и не решаясь пошевелиться, чтобы ни одно мое движение не могло быть истолковано как ответ на ее заявление. Что она хотела этим сказать? Неужели она считала, что ее династии пришел конец? Или речь шла лишь о ее жизни? Наверное, она имела в виду только себя. Но потом, когда она снова заговорила, я засомневался.
– Что будет после моей смерти, Лаковый Ноготь?
– Страной будет править император, – решился я.
Она долго ничего не отвечала. Не произнесла ни единого слова. Потом, когда я встал, собираясь уходить, она сказала:
– Генерал Юань считает, что император его казнит.
– Надо же. Ни разу не слышал, чтобы император говорил что-либо подобное.
– Император может и не быть в восторге от генерала Юаня, – тихо продолжила она. – Но дело даже не в этом. Сейчас он самый лучший генерал, который только может у нас быть, и армия подчинена ему полностью.
Тут она была совершенно права. В этих условиях убийство Юаня будет несусветной глупостью. А я понимал, что она хочет от меня услышать.
– Может быть, мне стоит навестить императора?
– Хорошая мысль, Лаковый Ноготь, – отозвалась она. – Я что-то беспокоюсь о его здоровье.
Стоило мне выйти в приемную, как я столкнулся там с генералом Юанем, ожидавшим аудиенцию у Цыси. Это был мрачный кряжистый мужчина, невысокий и круглый как бочка, с густой седой бородой, напоминавшей рога буйвола. Он был страшен видом, но со мной всегда проявлял дружелюбие.
Я поприветствовал его низким поклоном.
– Куда направляетесь, Лаковый Ноготь? – спросил он.
– Вот собираюсь навестить императора, господин.
– Знаете, что он намеревается меня убить?
– Никогда не слышал, чтобы он об этом говорил, – ответил я.
– Ну тогда, может, вам удастся отговорить его от этой идеи, – шутливо заметил он.
Сразу после этих слов я отправился по делам.
