Трейдер ушел тем же вечером под наблюдением доктора О’Грейди, пока ночь становилась все темнее. Черной, как опиум.
Это был я. Я это сделал. Она предвидела все до мелочей. Мало того, она всем управляла до самого последнего вдоха. Но ей была нужна моя помощь. И я это сделал.
Впервые я узнал о ее тайном плане – а я уверен, что это был именно он, – примерно через два года после ее возвращения в Пекин, после восстания ихэтуаней. Накануне она побывала у Восточных гробниц, где осмотрела собственную усыпальницу, и приехала домой в прекрасном расположении духа. Усыпальница вышла воистину великолепной. Когда придет ее время, похороны будут роскошными, а потомки многие века станут взирать на ее гробницу с восторгом и почтением.
В тот день, правда, ей пришлось принять каких-то западных дам, среди которых было больше всего американок, прибывших к ней засвидетельствовать свое почтение. В то время подобные визиты стали для нее уже привычными. По-моему, она утруждала себя беседами с этими дамами по нескольким причинам. Она явно решила, что раз уж ей не избавиться от западных варваров, то имеет смысл превратить их в друзей, а очаровывать она умела, если ей это было нужно. Западные дамы обожали такие встречи, а вот нравились ли они самой Цыси, было совершенно неясно.
Единственное, что я знал наверняка: с их помощью вдовствующая императрица удовлетворяла свое любопытство. Если эти женщины могли рассказать о своей культуре и традициях и если эти сведения могли оказаться полезными для Китая, Цыси была готова их слушать.
В тот день аудиенция проходила как обычно. Западные дамы хотели говорить о традиции бинтования ног, и Цыси им объясняла:
– Как маньчжурке, мне эта традиция нравится не больше, чем вам. На самом деле я собираюсь принять меры для ее искоренения.
Эти слова очень понравились гостьям. Некоторые дамы, как мне показалось, по наущению своих мужей стали рассказывать о чудесной железной дороге, которую могли бы построить в Китае представители западной власти. Разумеется, если она выдаст им на это разрешение. Вдовствующая императрица в частных беседах всегда говорила мне, что ненавидит паровозы, но на этих аудиенциях улыбалась и обещала в будущем покрыть земли Китая железными дорогами. Я даже как-то ездил с ней на поезде, и ей это понравилось. Но на той конкретной встрече Цыси хотелось поговорить о западной форме управления государством.
– Правда ли, что в вашей стране народ выбирает представителей, чтобы те отстаивали их интересы? – спрашивала она американок. – И президентов, которые правят всего несколько лет?
– Да, это правда, – ответила одна из гостий.
– Весь ли народ участвует в выборах?
– Не весь, но большинство.
– А женщины тоже имеют право голоса?
– Пока нет.
– Разве не хлопотно так часто менять правительство?
– Возможно. Но это означает, что, если правительство нам не по нраву, мы можем его сменить на другое.
– Вашему императорскому величеству может показаться предпочтительной наша форма правления, – заговорила молодая англичанка. – У нас правят монархи, которые прислушиваются к мнению парламента. Мы считаем, что таким образом наше правительство обретает мудрость и стабильность.
– Я уже пережила вашу королеву, – с удовлетворением произнесла Цыси и нахмурилась. – В Гонконге есть один человек по имени Сунь Ятсен, которого обучали ваши британцы. У него появилась идея создать в Китае выборное Законодательное собрание. Он хочет революции. А в результате ему пришлось бежать из страны. Но в наших южных провинциях появилось много людей с прогрессивными взглядами, как теперь называют сторонников этого человека. От них много проблем.
– Мы считаем нашу конституционную монархию очень стабильной, – ответила англичанка. – А еще она чтит традиции.
Императрица ничего ей больше не ответила, но выглядела очень задумчивой.
– Должна вам напомнить, – тихо произнесла она, – что британцы не всегда чтили наши традиции. Знаете ли вы, что прямо сейчас английские войска вторгаются в Тибет?
– Я об этом не знала, – смущенно ответила англичанка.
– Догадываюсь, что не знали, – поджала губы Цыси. – Но это не меняет самого факта. Мне повезло, что в последние несколько лет у меня есть прекрасный генерал, который хранит порядок в нашей огромной стране и при необходимости способен защитить наши границы. Я говорю о генерале Юане.
– Мы с ним знакомы, – сказал кто-то из женщин.
– Прекрасный солдат, – заметила одна из них.
– Представитель старой школы! – воскликнула вторая.
– Вам с ним действительно повезло, ваше императорское величество, – присоединилась третья.
– Очень рада, что вы со мной согласны, – ответила им моя госпожа.
Когда все разошлись, она повернулась ко мне:
– Лаковый Ноготь, а каково твое мнение о генерале Юане?
Я ненадолго задумался. Я мог сказать все, что считал нужным, и она бы меня выслушала. Она мне доверяла.
– Он старый вояка и себе на уме, моя госпожа.
– Разумеется. Но он нам нужен. А что скажешь о наших гостьях?
– Кажется, они считают, что их правительство сильнее нашего.
