Несмотря на субъективные обстоятельства появления этого негласного правила, оно закрепилось и превратилось в своеобразную максиму «67 — да, 68 — нет»
Чиновник мог получить новое назначение, если к моменту начала нового пятилетнего политического цикла ему не исполнилось 68 лет. С 2002 по 2017 годы это правило, несмотря на неформальный характер, не нарушалось.
Результатом стало такое положение: пик карьеры чиновника приходился на промежуток 60–65 лет. Если он к этому времени занимал «лишь» руководящую должность провинциального уровня, то, как правило, с нее уже отправлялся на пенсию. Если чиновник доходил до этой ступени в 45–50 лет, то он мог рассчитывать на перевод в Центр и последующую карьеру в центральных органах, как это произошло с Си Цзиньпином, который стал губернатором провинции Фуцзянь в 1999 году в возрасте 46 лет, а в Пекин переехал в 2007 году в возрасте 54 лет.
Как уже отмечалось, Си Цзиньпин фактически сам был главным бенефициаром этой стройной системы: он стал лидером Китая, несмотря на то, что его предшественник по состоянию здоровья и внутриэлитному влиянию вполне еще мог выполнять свои функции (Ху Цзиньтао было всего 70 лет). Однако в момент прихода к власти перед Си со всей серьезностью встали вызовы, связанные в том числе с инертностью управленческого аппарата и децентрализацией в рамках системы коллективного руководства. Все это сделало актуальным анализ плюсов и минусов существовавшей модели ротации кадров, которая — напомним — касалась не только высших постов, а всей системы власти и управления.
С одной стороны, система подчеркивала меритократический характер модели рекрутинга и продвижения руководящих кадров, стимулировала активность амбициозных молодых руководителей, препятствовала формированию в ведомствах и на местах так называемых «отдельных феодальных царств». С другой стороны, ограничение срока пребывания в должности и частые кадровые перестановки приводили к имитации деятельности вместо системного продвижения той или иной политики, к «перекладыванию ответственности» на преемников. Жесткие правила ротации руководящих кадров вели к тому, что часть опытных и вполне дееспособных чиновников покидала свои высокие посты слишком рано, уходя «в тень», но продолжая влиять на политический процесс через ставленников и патрон-клиентские связи. Все это негативно действовало на стабильность положения в КНР.
Си Цзиньпин как никто другой знал уязвимые места этой системы. Став заместителем председателя КНР в 2008 году, он за пять лет совершил сорок один (!) официальный зарубежный визит, встречаясь с главами других государств как будущий лидер Китая[60]. На его фоне Ху Цзиньтао выглядел как «хромая утка», lame duck, так на американском политическом сленге называют президентов, проигравших выборы и готовящихся покинуть Белый дом. Это было полезно для будущего преемника, но вредно для авторитета руководителя и принципа единоначалия.
Возглавив Китай, Си Цзиньпин уничтожил эту систему.
В 2007 году на XIX съезде КПК никто из молодых руководителей, которых можно было бы воспринимать как потенциальных преемников Си Цзиньпина, не был избран в число членов Постоянного комитета Политбюро. Более того, 54-летний Сунь Чжэнцай
Оставалась интрига — кто же будет назначен заместителем председателя КНР? Традиционно во время второго пятилетнего срока эту должность отдавали будущему сменщику. Но Си Цзиньпин прекратил подобные разговоры, когда в марте 2018 года заместителем председателя КНР стал 70-летний Ван Цишань. Формальных ограничений для того, чтобы дать Ван Цишаню этот пост, не было. Однако это назначение (формально — избрание депутатами ВСНП) ломало сразу две неформальные практики.
Во-первых, явственно нарушалось правило «67 — да, 68 — нет», создавался прецедент, которым в будущем мог бы воспользоваться и сам Си Цзиньпин. Во-вторых, ломалась схема подготовки будущего преемника. Учитывая, что в том же марте 2018 года из конституции КНР был убран пункт об ограничении по числу сроков на должности председателя КНР, становилось очевидно: Си Цзиньпин намерен остаться у власти и после завершения двух пятилетних циклов. Намерен разрубить «гордиев узел» проблемы «третьего срока».
Так и произошло осенью 2022–весной 2023 года, когда Си был сначала третий раз избран генеральным секретарем ЦК КПК, а затем в рекордный третий раз — председателем КНР[61]. Никакой особой интриги перед этими избраниями не было.
