В некоторых проектах девелоперы продешевили и под видом «европейской застройки» пытались продать покупателям обычные кварталы типовых многоэтажек, снабженные лишь парой-тройкой узнаваемых символов. Так получилось в «голландской деревне» под Шанхаем, где на фоне многоэтажек есть несколько арт-объектов, похожих на мельницы. Переезжать ради них в глухой пригород никто не хочет — особенно учитывая, что оушицзе есть в любом крупном китайском городе. К началу 2020-х годов «копипаст-архитектура» в Китае не только перестала быть выгодной для девелоперов, но и устарела идеологически.
Уже упомянутый циркуляр Министерства жилья, городского и сельского строительства от 27 апреля 2020 года «О дальнейшем расширении работы в сфере облика городов и зданий» прямо запрещал строить реплики зданий в европейском стиле. Вместо них, по мнению властей, следует ориентироваться на традиционные для китайской цивилизации архитектурные подходы, и уж если создавать тематические районы, то в традиционном восточном стиле — типа района Чжуцзяцзяо
Причины разочарования в «копи-паст архитектуре» в общем-то ясны. Коммерческого успеха она не имела, да и говорила больше о комплексах китайской нации, чем о ее успехах. На фоне роста националистических настроений и разочарования в Западе, вызванного противостоянием с США, мода на подражание и заимствование сошла на нет.
Поэтому «европейские улицы» в Китае — это уже история. Они так и не стали чем-то большим, чем традиционное для китайской цивилизации копирование внешних атрибутов при сохранении собственной национальной основы. Большинство из них выглядит откровенно дешево и глупо. Но есть и исключения, где архитектура и дизайн той или иной эпохи воссозданы качественно и с вниманием к мелочам. К их числу относится, например, реплика Парижа в пригороде Ханчжоу, по мере освоения городских окраин здесь появляются жители, развивается инфраструктура, и сносить этот своеобразный «памятник эпохи» никто не будет. Он так и останется символом короткого (по историческим меркам), но яркого периода, когда Китай хотел быть ближе к внешнему миру.
Еще одна примета Китая эпохи Си Цзиньпина — настоящее «инфраструктурное чудо», которое осуществила страна в последнее десятилетие. И хотя начало «большой стройки», ставшей двигателем китайского экономического развития, было положено до его прихода к власти, отметим, что Си Цзиньпин не прекратил, а расширил ее. При этом масштабный рост инфраструктуры происходит, как бы это парадоксально ни звучало, «не от хорошей жизни». Вернее, от отсутствия альтернативных способов поддерживать ненулевые темпы экономического роста и обеспечивать население работой.
В 2007–2008 годах в мире начался финансовый кризис. Спрос на китайские товары за рубежом резко упал, и Китай оказался перед угрозой реального замедления экономики, чего со страной не бывало с момента начала экономических реформ. К тому моменту Китай уже скопил достаточные финансовые резервы и приобрел технологические возможности, поэтому выход был найден: чтобы поддерживать высокие темпы роста экономики, необходимо вкладываться в развитие инфраструктуры: строить новые железные дороги, шоссе, аэропорты и целые города.
Правительство снизило налоги на недвижимость и призвало банки давать ссуды. Началась «большая стройка», которая за десятилетие с небольшим превратила Китай в страну с самой современной жилищно-транспортной инфраструктурой. По большинству параметров уровень развития инфраструктуры на многие годы опережает как потребности самого Китая, так и возможности остального мира.
Городская и транспортная инфраструктура — это витрина успехов Китая в последние десятилетия. Китай эпохи «большой стройки» — это самые длинные в мире мосты, самый большой в мире аэропорт «Дасин»
