В октябре 1860 г. в Пекин вступили английские войска. Император бежал из столицы и укрылся за Великую стену – с другой ее стороны. Вести переговоры с победителями он поручил своему младшему брату князю Гуну. Посредническую роль взял на себя российский дипломат генерал Н. П. Игнатьев. Вскоре в императорском дворце Гугун были подписаны новые договоры. В общих чертах они повторяли Тяньцзиньские соглашения, но были и дополнения: значительно увеличивалась контрибуция, открытым городом становился и Тяньцзинь, к англичанам отходила часть полуострова Цзюлун, непосредственно примыкающая к Гонконгу, узаконивалась эмиграция рабочих – кули, католической церкви возвращалась вся ее собственность, конфискованная во время гонений на чужеземные религии. Французы вытребовали для миссионеров право покупать землю под строительство храмов.
Россия добилась выгодного для себя разграничения территорий. Причем на Амуре линия проходила не по середине фарватера, как это обычно было принято в международной практике, а по китайскому берегу. Кроме того, Россия и США получали статус наибольшего благоприятствования, и теперь все привилегии, предоставленные китайским правительством любой из держав, распространялись и на них.
Иностранные войска были выведены из Пекина в конце 1860 г. Император Сяньфын скончался в следующем году, так и не успев вернуться в свою столицу.
Возникшая при дворе партия реформ группировалась вокруг младших братьев императора – князей Гуна и Чуна. В январе 1861 г. по инициативе Гуна была образована «Канцелярия по управлению делами заморских стран». В ее основные обязанности, помимо сбора пошлин на ввозимые товары, входило всестороннее расширение знаний о западном мире. Впоследствии в ее ведении оказались также производство современного оружия, строительство железных дорог и пароходов, прокладка телеграфных линий.
Но после смерти императора регентский совет при новом малолетнем Сыне Неба Тунчжи возглавил министр налогового ведомства Су Шунь, известный как беззастенчивый стяжатель и противник любых перемен. Под стать ему были и другие члены совета. Однако правление консерваторов было недолгим. Уже осенью 1861 г. произошел государственный переворот. Гун и Чун устроили заговор, в который вступили также бездетная вдовствующая императрица Сяо Чжэнь и мать нового императора – прежде наложница почившего повелителя, а теперь носящая титул императрицы-матери Цыси. Регенты были арестованы, кого ждала казнь, кого ссылка.
Главным организатором акции был Гун – он и получил титул «князя-советника по государственным делам». Но ведущую роль сразу заняла Цыси (1835–1908). Совсем молодая еще женщина, прирожденная маньчжурская аристократка, она при малом росте (150 см с небольшим) отличалась необыкновенной красотой и обаянием – благодаря чему и попала в гарем Запретного города. А каковы были ее умственные способности и какова сила воли, она сполна выказала в последующие 47 лет, на протяжении которых была главным действующим лицом китайской политики.
Один из близко знавших ее европейцев определил ее характер, как «сложный, запутанный, обескураживающий, загадочный и несносный». Возможно, такой акцент на непостижимость он сделал как человек качественно иной, западной культуры. Но Цыси, действительно, оказалась на самом острие событий в самый, пожалуй, сложный, переломный период китайской истории – и, как человек, живо и глубоко на все реагирующий, была полна противоречивых представлений и устремлений. Каково-то, с ранней юности проживая в Запретном городе, среди непременных толп кукольных жен, наложниц, служанок и евнухов, встать перед необходимостью не только вникать во все хитросплетения западной дипломатии, но и участвовать в перестройке жизни Поднебесной на неведомый прежде лад? Да еще при таких природных задатках – одним взглядом она могла и очаровать, и нагнать ужас. Пока же она связала свою судьбу со сторонниками реформ, и не могла не желать им успеха. Хотя князь Гун в 1865 г. был лишен престижной приставки «советник» к своему титулу (но при этом остался при всех делах), а вдовствующая императрица Сяо Чжэнь скоропостижно скончалась при непроясненных обстоятельствах.
О необходимости перемен речь зашла довольно давно. Еще выдающийся ученый-энциклопедист Вэй Юань (1794–1856), давая обширный свод сведений об иностранных государствах, подчеркивал, что в этом направлении надо работать гораздо углубленней. И что не надо затягивать со строительством арсеналов, верфей, пароходов, что надо реорганизовать армию и аппарат управления, больше переводить западной литературы.
