Поначалу все выглядело довольно скромно. Концессии располагались на небольших клочках земли, близ гаваней, застраивались одно-двухэтажными домами под жилье, конторы, склады. Но владельцы компаний брались за дела с истинно капиталистическим размахом: вскоре крупнейшие фирмы, такие как помянутая уже британская «Джардин и Матиссон», американские «Рассел», «Бостон компани» владели собственными флотами, банками, оказывали услуги по страховке. Осваивали и новый прибыльный вид деятельности. После запрета морской работорговли повсюду в Новом свете ощущалась потребность в дешевой рабочей силе, и западные компании в сообществе с проверенными местными партнерами по торговле опиумом – триадами, организовали массовый найм и транспортировку за океан китайских рабочих – кули. Главным центром деловой активности становился Шанхай.
Отношения с местным населением и местными властями с самого начала складывались непросто. Служащим фирм было тесно на территории концессий, они добивались права обзаводиться недвижимостью в соседних городских кварталах. Но китайские власти не спешили оказать гостеприимство, в неменьшей степени это относилось к местному населению. В чужеземцев могли полететь камни, были случаи нападения возбужденной толпы. Так что простая прогулка по городу становилась делом рискованным. Разумеется, не были ангелами и обитатели концессий, тем более матросы пришвартовавшихся в гавани кораблей.
Главы компаний, в своем стремлении расширить дела и раздвинуть рамки соглашений, оказывали давление на свои правительства – и не без успеха. Так, в 1847 г. под предлогом невыполнения китайской стороной некоторых обязательств в поход по Янцзы двинулся отряд английских военных кораблей. До сражений дело тогда не дошло, но в назидание и на всякий случай было заклепано 800 китайских пушек.
В годы тайпинского восстания произошло возмущение и в районах, прилегающих к Кантону, где размещались тогда крупнейшие концессии – восстание «красных повязок». Оно было жестоко подавлено цинским правительством, но участвовавшие в усмирении местные отряды самообороны сохранили свои структуры и после событий – и их члены были настроены к иностранцам очень недружелюбно. В Лондон полетели очередные жалобы.
Однако сначала Крымская война, потом восстание сипаев в Индии на время отвлекли внимание британского правительства. Но в 1857 г., когда пост министра иностранных дел вновь занял всегда решительно настроенный лорд Пальмерстон, сполна был использован пустяшный вроде бы инцидент. Цинские власти задержали по подозрению в пиратстве 12 моряков-китайцев с каботажного судна «Эрроу», приписанного к гонконгскому порту и ходившего под британским флагом. Как сразу выяснилось, срок регистрации истек – но это дело не меняло. Английская сторона истолковала ситуацию однозначно: незаконно захвачено британское судно.
Английские представители повели переговоры с губернатором Гуанчжоу Е Миньчэнем, одновременно происходили перестрелки британских военных судов с береговыми батареями. А вскоре претензии к Поднебесной предъявила еще одна могучая заморская держава – Франция: в провинции Гуанси был убит католический проповедник-француз.
Китайский губернатор явно затягивал переговоры, и тогда колонизаторы сначала блокировали Гуанчжоу, а потом заняли его своими войсками. Город удерживался в течение четырех лет, причем сразу после захвата англичанам пришлось подавлять вспыхнувшее восстание. Е Миньчэнь был арестован и отправлен в Калькутту, где через недолгое время скончался.
Одновременно англо-французские войска высадились в Дагу на севере Китая, откуда лежал прямой водный путь к району Пекина. Вероятно, благодаря этому в 1858 г. Китай один за другим подписал договоры с Англией, Францией, США и Россией – так называемые Тяньцзиньские соглашения. По меткому определению британского представителя лорда Элгина, китайская сторона сделала это «в ситуации приставленного к ее горлу пистолета».
Англия добилась всего, чего хотела. Поднебесная выплачивала весомую «компенсацию за беспокойство» и открывала для торговли еще одиннадцать городов. Устанавливались фиксированные пошлины, причем на таможнях постоянно должны были находиться заморские инспекторы. Река Янцзы была открыта для иностранного торгового судоходства вплоть до Ханькоу. В Пекине получали постоянную прописку посольства иностранных держав. Изначальный «казус белли» – торговля опиумом была легализована. Чужеземцы могли теперь свободно перемещаться по Поднебесной, миссионерская деятельность не должна была встречать препятствий. Документы, определяющие отношения с Францией и США, имели аналогичное содержание.
