Правительство объявило Китай республикой и потребовало отречения династии. Во все провинции было направлено обращение, в котором содержались и такие слова: «Голодный народ, заброшенные поля, повсюду стоны и мольбы бедняков о помощи. Кто, как не маньчжуры, лишили народ всего и поставили его на край гибели? Мы обращаемся к вам, отцы и братья восемнадцати провинций Китая. Не щадите сил для полной победы над врагом и возрождения нашей страны, чтобы мы могли смыть наш позор и на вечные времена учредить республику».
Другой документ, адресованный «уважаемым сановникам», призывал поддержать революцию и их – или по крайней мере остаться в стороне. Принимая его, члены правительства полагали воздействовать в первую очередь на патриотические чувства высших бюрократов ханьского происхождения: на тот момент «региональные милитаристы», занимающие большую часть постов генерал-губернаторов и наместников, были, по сути, основной политической опорой режима.
Консулам иностранных держав, находящимся в Ханькоу (с 1953 г. часть Ухани), были направлены дипломатические ноты, в которых заявлялось, что революционное правительство признает все ранее подписанные обязательства государства. Те в ответ заявили о своем нейтралитете. Когда цинское правительство обратилось к ним с просьбой о срочном займе для подавления смуты, то получило отказ.
В течение двух месяцев власть цинского правительства была свергнута в 15 провинциях. Даже три северо-восточные, в которых проживало очень много этнических маньчжуров, заявили о своем нейтралитете. Фактически цинская власть была действенна только в Хэнани, Ганьсу и столичной Чжили.
Основой создававшейся революционной армии стали части «новых войск», среди которых давно уже велась пропагандистская работа «Объединенного союза». К 100 тысячам профессиональных военных присоединились 300 тысяч добровольцев: в основном это были крестьяне, ремесленники, рабочие, члены тайных обществ, учащаяся молодежь.
Цинский двор, чувствуя, что полностью утрачивает контроль за ситуацией, назначил главнокомандующим, а потом и премьер-министром Юань Шикая. Несколько последних лет генерал находился не у дел: вскоре после смерти Цыси его отправили подальше от двора «лечить больную ногу». Теперь, когда о нем срочно вспомнили, он сначала заявил, что «нога не совсем зажила», но потом все же откликнулся на зов. Однако какой жизненной позиции придерживался генерал Юань Шикай, в общих чертах мы уже имеем представление. Вот и сейчас: он не спешил лично вмешиваться в ход событий, предпочитая некоторое время посмотреть на происходящее со стороны.
А правительство располагало еще немалой воинской силой. Наиболее боеспособной была «бэйянская армия» – части «новых войск», формировавшиеся и проходившие подготовку под непосредственным руководством Юань Шикая. Цинские войска двинулись в наступление на Учан и Ухань под командованием генерала Фэн Гочжана. В течение ноября в ходе упорных боев они заняли сначала Ханькоу, потом Ханьян – но под Учаном были остановлены. Произошла некоторая стабилизация ситуации – на традиционной линии разграничения Север – Юг.
Юань Шикай почувствовал, что пришло его время. 16 ноября он прибыл в Пекин и приступил к исполнению своих премьерских обязанностей – а фактически, пользуясь недееспособностью цинского двора, принял всю полноту власти. Большим подспорьем ему было то, что ранее он не раз вел дела с представителями держав, пользовался у них авторитетом, и теперь они видели в нем гаранта соблюдения их интересов.
Генерал вовсе не собирался служить спасательным кругом для возложившей на него все свои надежды маньчжурской династии. Сам он был чистокровным ханьцем, и через британского посла озадачил державы вопросом: как они отнесутся к тому, что Мандат Неба перейдет к новому императору и основателю династии Юань Шикаю.
В то же время он объявил о созыве всекитайского парламента и установил тайные контакты с революционным правительством. Возглавлявший его генерал Ли Юаньхун считал, что Юань Шикай – лучшая кандидатура в президенты, и направил ему письмо с уговорами: «Разве вы не самый знаменитый и не самый способный человек среди китайцев?.. Возрождение китайцев и поддержание суверенитета Китая зависит от вас». Собственно, такой поворот был приемлем для всех основных фигур южного революционного лагеря. Даже Сунь Ятсен, предлагавший уже президентский пост самому Ли Юаньхуну, заявил, что в принципе не возражает и против кандидатуры Юань Шикая.
Генерал Ли Юаньхун
При посредничестве британского консула была достигнута договоренность о перемирии, а 18 декабря в Шанхае представители противоборствующих сторон сели за стол переговоров. Северную делегацию возглавлял Тан Шаои, министр в правительстве Юань Шикая, южную – У Тинфан, бывший посол в США.
