Советское правительство, заявив о заинтересованности в мирном разрешении китайских проблем, все захваченное у японской Квантунской армии вооружение передало Красной армии. Территория Маньчжурии перешла под контроль КПК. Американцы же оказали поддержку Гоминьдану, причем в самой необходимой ему на тот момент форме – предоставив большое количество транспортной авиации. Дело в том, что советские районы оказались в стратегически более выгодном положении: они были ближе к оккупированным японцами густонаселенным областям и большим городам, части же гоминьдановской армии располагались в основном в отдаленных от побережья западных и юго-западных районах страны. Чан Кайши потребовал от японского командования, чтобы его войска капитулировали перед правительственной НРА, и отдал ее частям приказ как можно быстрее продвигаться в освобождаемые районы. Здесь и оказались очень кстати услуги американской военно-транспортной авиации. В результате многие крупнейшие ранее оккупированные города перешли под контроль Чунцинского гоминьдановского правительства.
Правда, на последнем этапе войны, когда КПК громко выступила с инициативой «новой демократии», американское правительство проявило некоторый интерес к возможности сотрудничества с коммунистами. Летом 1944 г. в Яньань прибыла «союзническая миссия наблюдателей». В целом партийное руководство во главе с Мао Цзэдуном и обстановка в Особом районе произвели на нее благоприятное впечатление, и в Вашингтон были отправлены вполне положительные донесения. Побывавшие в советских районах американские журналисты левой ориентации (в том числе Эдгар Сноу) тоже давали в прессе благожелательные репортажи об увиденном. Но в конце концов американское правительство утвердилось во мнении, что «новая демократия» – это всего лишь пропагандистская уловка коммунистов, и сделало окончательную ставку на Гоминьдан.
В свою очередь, руководители КПК не без некоторой надежды ожидали такого поворота событий, когда вооруженные силы СССР и США столкнулись бы между собой, а они оказались в положении любимого фольклорного персонажа Мао Цзэдуна: обезьяны, наблюдающей с высокого холма за смертельной схваткой двух тигров – чтобы по ее окончании спуститься вниз и снять шкуры. Но этому не суждено было случиться.
На территории советских районов, от Маньчжурии до острова Хайнань, проживало около четверти населения Китая. КПК была многочисленной, сплоченной организацией, и на ее основе действовали крепкие властные структуры. Серьезную военную силу представляла собой Красная армия: опытная, идеологически подкованная, наконец-то более-менее неплохо вооруженная.
Но Гоминьдан выглядел, на внешний взгляд, предпочтительнее – хотя бы за счет гораздо более многочисленной и лучше вооруженной армии, не говоря уж о том, что им было сформировано признанное во всем мире правительство, которое могло рассчитывать на широкую помощь из-за рубежа. Как КПК и Красная армия, Гоминьдан и НРА тоже были сильно идеологизированными организациями. Но гоминьдановские партийные функционеры, контролируя и направляя все стороны жизни общества, очевидно, больше, чем следовало бы, прониклись личными материальными интересами. Коммунисты же, а вслед за ними и значительная часть населения советских районов (и не только их), горели революционным задором.
Но довольно резкое заявление советского правительства от 14 августа 1945 г. о том, что СССР признает правительство Чан Кайши единственным законным представителем китайского народа, а также телеграмма, посланная И. В. Сталиным лично Мао Цзэдуну, несколько охладили пыл товарищей из КПК. И тогда они, быстро переустроившись, избрали другую тактику действий: вести с Гоминьданом долгие переговоры о проведении политики единого фронта, пропагандировать идеи «новой демократии» на гоминьдановских территориях, а тем временем, опять же, готовиться к решающей схватке.
Заручившись гарантиями безопасности, Мао Цзэдун 28 августа вылетел в Чунцин для переговоров с Чан Кайши – тот уже не раз приглашал его встретиться. Но в те же дни командование Красной армии получило закрытую директиву: на Севере «завоевать все, что можно завоевать», а в других районах – действовать по обстановке, но примерно в том же духе.
В роли посредников на переговорах в Чунцине, по договоренности обеих сторон, выступали американские дипломаты. 10 октября 1945 г. было заключено соглашение о перемирии, но по таким важнейшим вопросам, как объединение армий и властных структур, решения найдено не было.
Мао Цзэдун (1946 г.)
После этого переговоры на некоторое время прервались и возобновились в январе 1946 г. В этот промежуток времени в Москве состоялась встреча министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, которые высказались за мирное объединение Китая. Была выдвинута инициатива проведения конференции с участием КПК, Гоминьдана и других политических сил. В случае ее успеха можно было бы переходить по всей стране от однопартийных правлений к созданию органов власти на демократической основе.
