Конференция состоялась, но, как вскоре выяснилось, Гоминьдан от монополии на власть отказываться не собирался: его руководители дополнили резолюции конференции такими оговорками, что это означало фактическое их непризнание. Руководство КПК действовало более гибко, чем противник. Не отвергая американского посредничества, неустанно призывая к демократизации политической жизни, оно смогло обрести в глазах широкой общественности по всей стране весьма привлекательный имидж.
Летом 1946 г. гоминьдановские войска активизировали свои действия в противостоянии с Красной армией, и в самом скором времени локальные столкновения переросли в полномасштабную гражданскую войну – долгую и кровавую.
Если в тяжелые годы антияпонской войны гоминьдановское правительство довольно успешно действовало в экономике, то теперь и в этом отношении его политика вызывала все большее недовольство.
За счет правительственной поддержки государственный сектор в первые два послевоенных года показывал неплохие темпы роста, особенно в шанхайском регионе. Но там, куда у правительства не доходили руки (в том числе на западе страны, где за время войны было построено немало новых предприятий и куда было эвакуировано немало старых), или куда они доходили с неоправданной силой, на частных предприятиях – там дела шли плохо. Инфляция была непомерно высока, уровень жизни трудящихся постоянно снижался.
Еще хуже было положение в деревне. Налоги, как и во время войны, взимались в натуральном выражении, в первую очередь зерном. Вдобавок значительную часть урожая крестьяне обязаны были поставлять государству по твердым закупочным ценам, которые были значительно ниже рыночных. Получалось, что для свободной продажи практически ничего не оставалось ни у крестьян-собственников, ни у арендодателей.
Так что гоминьдановский режим быстро терял социальную опору и в городе, и в деревне. Если раньше он представлялся защитником интересов тех, кому было что терять, то теперь молодежь из состоятельных слоев на военную службу не шла, НРА превращалась в армию бедняков, и любой ее солдат, находясь в компании себе подобных, мог призадуматься – а не более ли подходящее место для него в Красной армии? Коммунистическая агитация в войсках Гоминьдана пользовалась большим успехом.
В Маньчжурии КПК получила революционную базу, совсем не похожую на прежние, в которых подавляющую часть населения составляли крестьяне. Это был высокоразвитый промышленный район, обладание которым могло обеспечить немалую долю успеха в гражданской войне. Сюда было срочно направлено около 50 тысяч партийных работников, так как во времена японской оккупации создать в Маньчжурии крепкую сеть своих организаций КПК не смогла.
Было ясно, что руководство Гоминьдана тоже прекрасно понимает значение Маньчжурии и попытается сделать все возможное для ее захвата. Поэтому командование Красной армии, которая стала теперь носить название Народно-освободительной армии (НОА), перебросило на северо-восток из других советских районов наиболее боеспособные части. К ним присоединилось немало бывших военнослужащих армии Маньчжоу-го – они отличались хорошей профессиональной подготовкой, полученной у японских инструкторов. Была проведена мобилизация местной молодежи, и скоро северо-восточная группировка НОА насчитывала около 300 тысяч бойцов.
Когда летом 1946 г. Гоминьдан развернул свое широкое наступление, главный удар действительно был нанесен в Маньчжурии. Но его ожидали, и хотя гоминьдановской армии и удалось захватить несколько городов, в целом эту важнейшую революционную базу КПК удалось отстоять.
Войска Гоминьдана атаковали и другие освобожденные районы. В марте 1947 г. им удалось даже захватить на время Яньань, которая являлась местом расположения центральных органов КПК.
Обороняясь, НОА применяла тактику «войны самозащиты». Командование исходило из того, что Гоминьдан находится в кризисном состоянии и время работает не на него. Использовался богатый опыт партизанских боев. Части НОА, стараясь избежать больших потерь, быстро маневрировали, нанося противнику неожиданные удары. Из месяца в месяц возрастало число гоминьдановских солдат, сдавшихся в плен или переходивших с оружием в руках на сторону коммунистов. За год двухмиллионная действующая армия Гоминьдана сократилась более чем на половину. Несмотря на большие американские поставки оружия, она теряла свое превосходство.
Летом 1947 г. НОА перешла в контрнаступление. Одновременно руководство КПК выдвинуло новые лозунги. Главным был «долой Чан Кайши!» – о договоренности с Гоминьданом речь уже не шла.
