– Можем тебя подвезти, – предложил Джон на путунхуа.
Девушка шагнула к Шеню и плюнула на него. Затем стала пятиться, держа в поле зрения Нокса и Грейс, пока не уперлась спиной в «Рейндж-Ровер». Тогда она повернулась и в свете фар пошла по Речной дороге, не выказывая признаков поспешности.
– Может, он расколется – скажет нам имя? Как думаете, Джон?
– Этот-то? Понадобится килограмм таблеток и минимум две недели, чтобы он хотя бы свое имя выдал.
– Так мы что – оставим его здесь?
– Рассмотрю все предложения.
Нокс потер затылок и темя, желая убедиться, что голова все еще крепко держится на шее.
– Мы ничего не выяснили! Столько натерпелись – и ничего не выяснили! – повторяла Грейс.
– В наших руках Козловски. Мы нашли сыромятню и пресловутый слой свежего асфальта. Нам известны границы громадного земельного участка под застройку.
– Это китайская земля, – уточнила Грейс. – Все вещдоки к утру будут уничтожены. И вообще, американцы не имеют права вести расследования.
Грейс шагнула к распростертому гэбэшнику и пнула его в плечо, желая убедиться, что он действительно без сознания.
– Я сам этим займусь, – сказал Нокс.
Грейс вновь зарядила пистолет и держала Шеня на мушке, пока Джон его обыскивал. Он обнаружил мобильный телефон и сломал его. Бумажник и паспорт монгола отдал Грейс и подытожил:
– Вот и ответ.
– Интуиция подсказывает, что нельзя его здесь оставлять… по крайней мере, живым, – заявила Грейс. – И в таком виде.
– Кстати, отпечатки на трубе принадлежат стажерке. Хотите его прикончить – на здоровье. В убийстве обвинят девушку.
– Но вы же говорили…
– Говорил – для ее успокоения. А теперь иду навстречу вашей маленькой прихоти.
Грейс позволила себе рассмеяться, но смех долго не продлился. Она во второй раз вытащила магазин, разобрала пистолет на составляющие и бросила в сторону поля.
– Впервые слышал ваш смех, – заметил Нокс.
– Как поступим с его машиной?
Джон пошарил в кармане, выудил ключи.
– Вы всегда на шаг впереди, Джон Нокс.
– Не всегда, – возразил тот. – Периодически.
– Это тоже не всем дано.
Стараниями Нокса пятидверный «Рейндж-Ровер» теперь вмещал обрезок трубы с отпечатками хорошенькой стажерки – на случай, если инспектор Шень умрет от ран. Ноксу хотелось всех подстраховать.
– Какого черта ты здесь делаешь? – вскричал Козловски, едва освободившись от своей удавки.
Джон молча забрался на переднее пассажирское сиденье. Грейс подвинула водительское сиденье ближе к рулю, поправила зеркало заднего вида и завела мотор.
– Это все, что ты хочешь мне сказать? – осведомился Нокс.
– Я серьезно.
– Ну так вот: я видел, как ты подъехал к сыромятне, и решил, что ты работаешь на два фронта. Вообрази мое удивление.
– Нокс, какого черта ты здесь делал?
– Я, Коз, делал здесь твою работу. За тебя, между прочим. Ты же сам просил.
– Вот только меня не впутывай.
– Здесь на острове убили одного геодезиста, – продолжал Джон. – Причем смерть его попытались представить как результат ДТП. Очень возможно, что геодезист вздумал шантажировать пекинского чиновника, о котором мы с тобой говорили. А все потому, что догадался о назначении своей работы. Точнее, о том, что на этой территории планируется построить новый город на четыре миллиона жителей. Моя версия: этот недотепа вымогал деньги за молчание. Каковое монгол ему и обеспечил, причем с гарантией.
– Какой еще монгол?
– То же самое видел Лю Хао. И твой однорукий оператор. Правда, тогда у него еще было две руки.
Козловски откинулся на сиденье и потер шею.
– Какая же ты сволочь.
В течение следующего часа Нокс и Грейс излагали Козловски сведения, ими добытые, и ставили вопросы, на которые им только предстояло ответить.
– То есть ты требуешь, чтобы я выяснил имя члена правительства, зафиксированного на видео? – сказал Джон. – И поэтому держишь Дулвича в заложниках. Как ты думаешь, мне это приятно?
– А почему меня должны волновать твои ощущения? – вопросом на вопрос ответил Стив.
– Продолжу мысль: как по-твоему, это понравится генеральному консулу?
– А ведь ты другим путем решил двигаться, – заметил Козловски, имея в виду отнюдь не навигатор.
– Мы тебе всё сказали, что знали. Можешь передать данные куда следует. Но теперь ты обязан вытащить Дулвича из больницы и дать нам троим выбраться из страны. Не позднее чем завтра в полдень. Мы свое отработали.
– Он вам жизнь спас, – напомнила Грейс.
Гудел мотор. На хайвее снова сигналили миллионы автомобилей, будто и не было никакого тайфуна. На мосту Лупу «Рейндж-Ровер» простоял в пробке двадцать минут.
– Обожаю этот город, – высказался Нокс.
– А я – ненавижу, причем вместе с окрестностями, – поделился Козловски. Выдержал короткую паузу. – Говорите, «Бертолд групп» пыталась за деньги выведать стоимость госзаказа на новый город? И имела контакт с этим самым чиновником?
– Мы этого не утверждаем. Просто впечатление складывается именно такое. – Грейс бросила Козловски на колени документы монгола.
– Подозреваю, – заговорил Нокс, – что твой главный свидетель нынче опоздает на работу.
– Насчет наших ребят ты прав. Если связь между сыромятней и членом правительства существует, они ее найдут.
